Записи Эндрю

Зачем вы обратились ко мне, доктор Саммерс? О каком сотрудничестве идет речь? – спросил Стоун.

– Я хочу работать в «Мизери Эсайлам», – ответил я прямо.

Брови Стоуна приподнялись от удивления. Он встал и подошел к окну. Молчание затянулось.

– Мне было странным услышать от вас о возможном сотрудничестве. Но сейчас я еще более удивлен. У вас большой опыт, собственное дело. Почему вы хотите свести на нет все, чего достигли? Или я неправильно вас понял?

– В последнее время я стал задумываться о том, что мне не хватает развития.

Того самого, которое было при работе в клинике в начале карьеры. Есть определенные идеи, которые мы на данный момент обсуждаем с профессором медицины Марком Уэлбергом. Не всех больных я могу наблюдать и принимать в рамках своего кабинета.

– Понимаю вас, доктор Саммерс. Почему вы решили обратиться именно в нашу клинику?

– Я много слышал о «Мизери Эсайлам», не сомневаюсь в репутации клиники.

Генри молча смотрел в окно.

– Мы не набираем персонал, штатные передвижки среди специалистов достаточно редки.

Как я понял, вас интересуют особые больные, если их можно так назвать. В моем представлении, каждый больной по-своему особенный. Конечно, упустить возможность принять в штат такого специалиста, как вы, я не могу.

Сказав это, он повернулся ко мне лицом и пристально посмотрел в глаза, после чего вернулся на свое место и продолжил:

– Хорошо, доктор Саммерс, с понедельника я жду вас в клинике. Приходите к восьми утра, в девять часов у нас общая планерка, проходит на этом этаже.

В выходные я подумаю над вашим функционалом, после чего мы обсудим детали вашей работы и финансовую составляющую.

– Спасибо, – ответил я. – Искренне рад стать частью команды.

На это Генри ничего не ответил, лишь слегка кивнув.

Разговор был окончен. Я поднялся, мы пожали друг другу руки, после чего Генри проводил меня до лифта.

Выйдя на улицу, я с жадностью вдохнул свежий воздух. Короткая встреча, как ни странно, отняла у меня много сил. Всю дорогу до дома я думал о Стоуне, вспоминал его безупречный костюм, такой же безупречный кабинет, этот пронзительный взгляд.

Во время нашей беседы он не проявлял особого интереса и дружелюбия. Его лицо не выражало почти никаких эмоций, кроме сосредоточенности. Возможно, это была банальная усталость.

Тем не менее задача была выполнена. Я возвращался домой к рыжему голодному коту с чувством удовлетворения.

Перед сном воспроизвел в тетради беседы с Гарри Картлендом и Генри Стоуном.