Этажи. Созвездие Льва

Поначалу я был просто львом, ее питомцем… – рассказчик кашлянул в кулак, – Она давала мне какую-то долю свободы, ласкала, будто я не лев, а маленький щенок. Но другой жизни я не знал… Пока не встретился с земными людьми, не с нимфами. Меня привлекли люди, мне так хотелось… Говорить и слушать. Работать, жить, как человек… И тогда я стал умолять ее сделать меня человеком. Мольбы, как видишь, были услышаны. Я ушел от нимфы и… Я заигрался с жизнью. Когда нимфа заскучала по мне, я не вернулся на ее зов. И она решила наказать меня.

Лев вытянул руку, обнажил правое запястье, чтоб показать Принцу маленькие аккуратно выведенные циферки темно-красного цвета на нем.

– Видишь?

– Что это?

– Это количество оставшихся мне дней в облике человека. Посмотри на число.

– Шестьдесят два дня…

– Два месяца. После этого я вновь стану созвездием. Отсчет прекратится, как только я вернусь к богине, но я не вернусь, Чарли. Ты же знаешь, как я люблю свободу. Жизнь в неволе – все равно что смерть. Поэтому я могу тебя понять.

– И поэтому ты ищешь тыкву?..

Наступила многозначительная тишина, сквозь которую проник тяжелый вздох обреченного Льва.

– Вчера еще…– Начал он. – Число было больше. Вчера было семьдесят. Она стала укорачивать мне время. Поэтому мне вчера было так плохо, Чар… Только тыква может спасти меня от смерти.

– Но… Ты же сам сказал, что она потребует что-нибудь взамен?

– Это уже не важно. Я что-нибудь придумаю тогда. Но к богине я не вернусь, я не унижусь, став ее вечным рабом.

Принц пустым взглядом изучал озеро у них под ногами.

Да уж, ну и история. Похлеще, чем у него самого… Это получается, что еще два месяца Лев будет самим собой, а потом просто исчезнет?

Принц не верил в возможность того, что они найдут тыкву. Да и с чего бы там быть волшебной тыкве?.. Если она и есть, вряд ли ей дадут просто так пропасть, все-таки поле охраняется садовниками. Они, конечно, не особо следят за ним, судя по всему, но…

Два месяца. Это же ужасно мало! Сколько лет Льву? На вид, не больше двадцати пяти…

Они молчали, оба наполненные размышлениями и грустью.

Уши Льва упали назад, выражая полную тоску, безнадежность. У Принца сжималось сердце.

– Лев, очень тяжело выносить это одному. – Наконец сказал он.

– Поэтому мне бы хотелось, чтоб если рядом и был кто-то, то тот, кого бы я мог назвать другом, – ответил созвездие, – перед тем, как меня не станет. Тот, кто доверял бы мне, а я ему. Вот почему мне так важно было твое признание, Чар.