Обезглавленное древо. Книга пятая. И жили они долго

Искатель, он всю жизнь исследовал заброшенные Хранилища и, как подозревал Айк, приносил оттуда не только книги. Там хватало вещей из пласта, который до Исхода был расходным материалом и использовался для создания самых разных предметов.

Пласт не портился, даже если лежал в земле десятки лет, и сейчас, когда секрет его производства был утерян, все шире распространялся в качестве разменной монеты. Для удобства его разламывали на кусочки определенного размера и расплачивались ими.

Айк не представлял, сколько у Дирхеля припрятано пласта, но, когда тот привел его на пристань и показал корабль, долго не мог поверить своим глазам.

Он полюбил «Катриону» с первого взгляда, любовь поразила его, как молния, и спустя годы только окрепла, составив единственное содержание его жизни.

Как же здорово любить, не опасаясь, что тебе причинят боль!

– Лорна! – крикнул Айк, закончив писать.

Первый помощник загрохотал ногами по трапу и секунду спустя стоял перед Айком. Тот протянул листок.

– Закончишь тут – пройдись по городу, вот список.

Сразу не покупай, а то в прошлый раз с нас содрали втридорога. Приценись только. Я буду в «Приюте».

– Есть! – бойко отозвался Лорна, взял листок, точно священную реликвию, и вернулся к руководству разгрузкой.

Айк двинулся по набережной, уворачиваясь от груженых телег и отвечая на приветствия. В Ройне он уже много лет как стал своим, но бывать здесь не любил. Вообще не любил сходить на берег и покидать Кэт надолго. Живя, как отшельник, он совсем отвык общаться с людьми, чувствовал скованность и злился на себя за это.

Раньше, когда татуировка на руке изобличала в нем бывшего Свершителя, он старался не попадаться людям на глаза. Но Дирхель решил и эту проблему с виртуозностью много повидавшего человека.

Свести блаз, кольцом охватывавший правое запястье Айка, было невозможно – оставшийся шрам тоже наводил бы на определенные мысли. Поэтому найденный Дирхелем умелец просто набил поверх него другую татуировку – Айк выбрал изображение дерева.

Изящный черный рисунок покрывал всю руку до локтя, корни дерева обвивали запястье Айка, маскируя позорный знак Свершителя.

Татуировка никого не удивляла – моряки их особенно любили, а Айк был капитаном. Но хотя опасность гонений ему больше не грозила и он мог общаться с людьми совершенно свободно, привычка сторониться их въелась слишком глубоко.

Таверна «Последний приют» процветала – новый владелец отремонтировал ее и даже расширил, прикупив ближайшие дома.