Обезглавленное Древо. Книга четвертая. Проклятый свободой

Обезглавленное Древо. Книга четвертая. Проклятый свободой

Ксения Перова

Обезглавленное древо #4

Лучшие друзья Айка – Джори и Крис Холланды – бесследно исчезли.

Айк отправляется на поиски и узнает на собственном опыте, что это такое – жить в большом мире с татуировкой Свершителя.

А в это время бывший ратоборец Сильван Матье и Крис Холланд тоже отчаянно ищут Джори.

Пересекутся ли их пути? Удастся ли найти и спасти тех, кого они любят?

А может, надо оставить безнадежные поиски?

Ксения Перова

Обезглавленное Древо.

Книга четвертая. Проклятый свободой

Всем, кто бежит от себя, посвящается.

1

Дома не было.

Айк почувствовал неладное почти сразу, когда со смущением и затаенной радостью начал высматривать в густой чаще знакомый забор. И все же к увиденному оказался не готов.

Так влюбленный, обнаружив свою возлюбленную спящей на душистом сене, склоняется над ней, чтобы разбудить нежным поцелуем, и вдруг бледнеет. В ужасе хватает ее за плечи, трясет, громко зовет по имени… и наконец опускается на землю, молчаливый, с безумным, остановившимся взглядом.

Он думал, что любимая спит, а она мертва и неподвижна, как камень.

Так и Айк, возвращаясь домой после двух месяцев отсутствия, думал лишь о том, как его встретят сестры, которых он даже не предупредил о своем отъезде. Слишком уж внезапно пришлось бросить и прежнюю жизнь, и должность Свершителя Вьена. Об истинных причинах своего поступка он говорить не собирался и как раз придумывал историю поправдоподобнее, когда заметил просвет между деревьями.

Урожайный месяц сиял во всем своем блеске, листва еще даже не начала желтеть, и лучи солнца не потеряли силу. И теперь их сияние указывало на то, что впереди большое открытое пространство.

Айк вырос в этом лесу, знал его как комнаты собственного дома. Никакой поляны здесь никогда не было.

Здесь должен был быть его дом.

Он невольно ускорил шаг, потом побежал. Одежда с чужого плеча мешала, плащ цеплялся за кусты и низкие ветки.

Айк все ждал, когда же впереди мелькнут доски забора, и молил Всемогущего, чтобы они уже наконец появились.

Но их не было. Не было ничего.

Он миновал последние деревья и очутился на краю огромной проплешины, посреди которой торчал черный, обугленный остов. Дом сгорел почти дотла, лишь сиротливо торчал камин общей комнаты, да перекошенная плита до половины ушла в пепел в том месте, где когда-то была кухня.