Обезглавленное Древо. Книга четвертая. Проклятый свободой

Взгляд Айка судорожно метался, перепрыгивая с одной ужасной подробности на другую.

Остатки стеклянной посуды из мастерской – она расплавилась и сверкала на солнце тусклым, неживым блеском. Погибший огород с почерневшими кочанами капусты и валяющейся на земле картофельной ботвой.

Книги, обожгла внезапная мысль. Все книги, накопленные семьей Райни на протяжении трех поколений, принесенные другом отца, Дирхелем из Хранилищ! Книги, чудом уцелевшие после эпидемии Белой Лихорадки, что пронеслась по миру триста лет назад, уничтожив человеческую цивилизацию.

Они пережили всеобщую панику, Великий Исход из Мегаполисов, долгую дорогу в Хранилище, где смелые люди надеялись спасти их для будущих поколений…

Все это оказалось напрасным.

Мучительная боль в груди согнула Айка, он ухватился за дерево, чтобы не упасть. Судорожно хватал воздух ртом, перед глазами потемнело.

Дом, где он родился и вырос, где родился его младший брат Эйвор и сестры-близняшки! Где они ссорились и мирились, дом, сохранявший их жизни, тепло и любовь! Дом, который всегда служил ему надежным убежищем, что бы ни случилось!

Под ногой металлически звякнуло.

Айк опустил глаза и несколько секунд тупо смотрел на лежавший в золе потемневший предмет, не узнавая его. Потом поднял и рассмотрел. Запор от калитки, хитрое отцовское изобретение – снаружи его можно было открыть, дернув за потайную веревку.

И он был закрыт.

Айку показалось, что лицо покрыто слоем воска – снаружи кожа омертвела, а под ней растекаются живые, горячие струйки страха.

Когда люди спасаются от огня, они не запирают за собой двери. Значит, Мэйди и Лурдес… остались внутри?

Взгляд сам собой двинулся вперед и уперся в что-то черное, скрюченное посреди двора. Доски настила выгорели, и два силуэта лежали прямо на земле, в жирной, черной грязи.

Айк понял, что у него не хватает мужества подойти и посмотреть. Но посмотреть необходимо, и он привычным усилием отодвинул в сторону переживания – в точности так же, как во время порок и казней.

Дождался, пока дыхание выровняется, выпрямился и нетвердыми шагами приблизился к черным силуэтам.

И тут же нахлынуло облегчение – фигуры лежали спина к спине, обгорелые до костей, но форма черепов бросалась в глаза. Айк слишком хорошо помнил отцовские уроки, чтобы усомниться.

Это были останки двух собак.

– Райст! Кари! – прошептал Айк, чувствуя, как накатывают слезы. В памяти всплыли образы огромных бело-рыжих псов, верных охранников и защитников.