Обезглавленное Древо. Книга четвертая. Проклятый свободой

И Сильван очень хотел закончить поиски до того, как придется опять таскаться по снегу.

Они выступили из Монта, когда солнце уже поднялось над огромной стеной, высвечивая каждый ржавый остов моба, сверкая на осколках стекла. Очередной ясный, безветренный день, за который Сильван поспешил поблагодарить Всемогущего. Особой религиозностью он никогда не отличался, но лишняя предосторожность не помешает.

В тот самый миг, когда моб, заменявший ворота, со скрипом встал на место за их спинами, противоположные ворота открылись перед двумя усталыми от бессонной ночи путниками.

Они ехали вдвоем на совершенно заморенной лошади, и, заплатив за место в одной из лачуг, тут же уснули крепким сном.

Три дня Крис, Дирхель и Сильван шли без всяких происшествий – к удивлению последнего, который только и ждал, что на них нападут разбойники и всех перебьют. Ну или утащат в Джимел, от которого они не так далеко ушли. При одной только мысли об этом у Сильвана внутри все сжималось в холодный клубок.

Но этот переход оказался чуть ли не самым приятным и спокойным на его памяти. Идти по тракту было легко, погода стояла отличная, лишь пару раз прошел небольшой дождь, но постоялые дворы попадались часто, так что они с легкостью находили место, чтобы обсушиться и поесть горячего.

Крис и Дирхель часто вспоминали Джори и какого-то Айка – как понял Сильван, это был давний приятель Крис. Они говорили, не глядя друг на друга, это придавало беседе дух беспечной близости, какая бывает лишь между старинными друзьями или супругами, долго прожившими в браке.

Дирхель много рассказывал об исследованиях Хранилищ, о том, что там находил и как потом распоряжался находками. Крис забрасывала его вопросами, глаза ее горели неподдельным интересом. Сильван тащился позади них, жутко завидовал и даже слегка ревновал – с ним Крис редко вела себя так открыто и свободно.

Не знакомый с предметом беседы, он по большей части отмалчивался, рассеянно перекатывая в ладони стеклянный шарик – последний, который у него остался.

В Тэрасе он запойно играл в шарики, всегда носил их с собой и очень любил перебирать сквозь бархат мешочка. Это успокаивало. Конечно, такие глупые игры – недостойное занятие для ратоборца, но пока Сильван блестяще выступал в Круге Правды, он мог делать все, что пожелает. Родители обожали его так же, как когда-то его старшего брата Дарси, скончавшегося от болезни.