Обезглавленное древо. Книга третья. Тайны ратоборца

Что, если Дар исчез навсегда?

«Пожалуйста, Всемогущий, – снова и снова повторял про себя Сильван, который в жизни не молился и все верования считал глупыми предрассудками, – пожалуйста, я сделаю всё что угодно, только верни мой Дар! Я не смогу без него! Прошу тебя, Всемогущий, сжалься, я потерял Дарси, я не могу потерять ещё и это!»

Он глотал слезы и старался не всхлипывать громко, чтобы не услышал Роберт, а мысли грызли его неотступно, словно собаки – дохлую лошадь.

Что, если всё из-за Дарси? Что, если это – расплата?

Расплата за то, что он сделал со своим замечательным, горячо любимым старшим братом.

3

Утро выдалось солнечным, чистым, в парное, голубовато-розовое небо поднимались бесчисленные струйки дыма из труб. Стоя у окна в жарко натопленной комнате, Сильван ощущал, какой на улице отличный хрустящий мороз.

Прошел целый месяц с того дня, как он потерпел поражение в поединке, который обязан был выиграть. Нос давно зажил, синяки сошли, но и только.

Каждый день Сильван просыпался с безумной надеждой – а вдруг сегодня что-то изменится?

И каждый день открывал ему всё новые глубины отчаяния.

Сегодня, в канун Новогодья, он впервые проснулся… и ничего не почувствовал. Не бросился к сидевшему у двери Роберту с обычной проверкой. Просто встал и подошел к окну.

Он смотрел, как полыхает на углу улицы Костер Бедняков, и машинально сжимал в ладони мешочек с шариками. Снег, еще вчера ночью пушистый и свежий, уже превратился в грязь под ногами людей. Все суетились, чтобы закончить с делами пораньше и сесть за праздничный стол со своими семьями.

Одному Сильвану некуда было спешить.

Он хотел по уже устоявшемуся обычаю попросить принести завтрак в комнату, но вместо этого оделся и, пригладив волосы, спустился в столовую. Всё-таки сегодня Новогодье, может, ради праздника родители сменят гнев на милость?

Господин и госпожа Матье уже завтракали, молча сидя друг напротив друга. Когда Сильван вошел, отец даже головы не поднял. Госпожа Матье опустила чашку на стол и повернула к сыну каменное лицо.

– А, это ты! – произнесла она таким тоном, будто делала ему огромное одолжение. – Чем обязаны такой честью?

– Доброе утро, мам. Отец, – Сильван нерешительно опустился на стул и попытался улыбнуться, – замечательно выглядишь, мамочка.

Госпожа Матье фыркнула и продолжила завтракать – методично, словно укладывая вещи в сундук.