Ненаучный подход

Но тут ведь как посмотреть – господин велел, значит, тоже работа.

Винс возвращался из вечерней школы. Он ходил туда уже вторую неделю, и все эти «буквы пишем ровно, с одинаковым наклоном» и «у крестьянина было три яблока» надоели ему хуже горькой редьки.

Где это видано, чтобы у крестьян по три яблока было? Три мешка – еще туда-сюда, а если три штучки, так это очень так себе крестьянин! Пропил небось все. Домишко у него покосившийся, куры не кормлены, а скотины и в помине нет.

Так Винс и собирался сказать господину Виктору.

Мол, глупостям учат в вашей школе! Читаю я и так хорошо, буковки красиво рисовать мне не надо, чай, не письмоводитель. Зато меня учитель похвалил, я примеры решил правильно и быстрее всех, вот и отпустили на четверть часа раньше. Чего мне время тратить? Пусть крестьянин сам яблоки считает, раз больше не вырастил. Неудачник.

Винс очень собой гордился. Господин для простоты и э-ко-номии (слово-то какое красивое!) его в школе Бергеном записал – своего-то прозвания Винс отродясь не знал.

Детей стражников в школу брали без денег, за них князь платил. Это Винс из-за двери подслушал.

Не посрамил, выходит, фамилию!

– Эй ты, крысеныш! – услышал Винс глухой голос из переулка. – А ну, шагай сюда!

Мальчишка не сразу понял, что это к нему обращаются. Обернулся к темному проему между зданиями, углядел там несколько фигур, и как кипятком окатило – влип!

Хотел со всех ног припустить вдоль улицы, но сбоку (и как успел-то! никого ж не было!) подошел вразвалочку еще один парень на голову повыше Винса.

Ухмыльнулся во все давно не чищеные зубы, обдал пацана мерзким запахом изо рта:

– Топай до старшого, – повернул Винса за плечо и кулаком промеж лопаток добавил. Для скорости, значит.

Стало Винсу кристально ясно, кто тут неудачник.

Пацан испуганно ойкнул, понуро опустил плечи и пошел, куда велено. Еще и вздрагивал на ходу. Пусть поверят, что он от страха сам не свой, – зазеваются, можно будет удрать.

В переулке было темно, да и не переулок это был, а тупик между двумя высокими каменными домами, перегороженный крепкой решеткой.

Не пробежишь насквозь.

Там стояло еще трое. Один смутно знакомый, вроде как в Перевальске при Иване был. Остальных Винс видел впервые, но породу эту прекрасно знал.

Полушубки нараспашку, порты широкие, щербатые злые улыбки до ушей. Пахнут опасно. Бандюки. Как сказал бы господин – «представители нижних классов криминального элемента».