Тот, кто придёт за тобой

Но ценят их всё же меньше, чем драгоценные жемчуга Юга, – за каждый десяток великолепных скакунов идёт одна жемчужина, прозрачно-матовая, нежно-розовая, таящая в себе переплетение солнечных лучей и морского ветра. Мечислав хвалился искусством озёрных кузнецов-оружейников и утверждал, что меч, созданный их руками, способен раскроить сверху донизу любого ратника в кольчуге из чернёной стали. Владен с Годином на это дружно ухмылялись и предлагали Озёрному испробовать изделия местных мастеров. Молчали только мы с Радимом.

Я, приткнувшись в уголке, окончательно сомлел, а он предпочитал не болтать, а слушать, учтиво улыбаясь собеседнику. Вина Окраинный Странник вообще не пил, потягивал брусничный квас из ковша.

Проснулся я поутру в малой горенке, залитой солнцем. Продрал глаза, зевнул, непонимающе огляделся. И осознал, что лежу не на любимом бабкином диване, а на широком низком ложе, на грубой простыне, укрытый одеялом из рысьего меха. На рундуке у изголовья ворох какого-то тряпья, а в дальнем углу сидит на лавке Радим и, умостив подбородок на сцепленных пальцах, внимательно за мной наблюдает.

Лучше б я не просыпался!

– Доброе утро, – сказал Окраинный Странник. – Пора подниматься, вас давно ждут.

– Никуда я не пойду.

– Ещё как пойдёте! Забыли, о чём вчера на совете говорилось?

– Вот именно, что помню…

Радим был явно не в духе. Он без церемоний сдёрнул с меня одеяло и сунул в руки одежду.

– Одевайтесь, кому сказал!

Я шёпотом бранился, путаясь в штанах.

Высокие сапоги из мягкой кожи стягивались у колена ремешками и ладно сидели на ноге. К рубахам навыпуск я не привык, но куда деваться. Сверху пришлось натянуть бурую суконную безрукавку. А вот ременной пояс мне пришёлся по душе – удобный, с красивой пряжкой и серебряными бляхами по всей длине. К такому поясу пристегнуть бы нож, но после своего малодушного ворчания заговорить об этом с Радимом я поостерёгся.

– Почему вы раньше не сказали мне о Тёмном Витязе?

– А разве это что-либо изменило бы?

– Наверное, нет… Но могли бы и предупредить.

– Предупредить вас я мог ещё о многом. Например, о том, что здешнее вино – коварная штука. Или о том, что кровь тут льётся настоящая, не малиновый сок. Затягивайте пряжку… Вот так. Вам нельзя поддаваться страху, это самое главное. Ни сейчас, ни потом. Иначе вы не справитесь.

– Я по любому не справлюсь.

– Послушайте, Ярослав! Устрашённый воин – побеждённый воин.