Птицы молчат по весне

– Вацлав Брониславович, я, прежде всего, должна объяснить вам… Прошу у вас прощения: когда мы виделись в прошлый раз, я наговорила вам ужасных грубостей. Видите ли, я просто не знала… Но потом пришлось убедиться…

Всеслав, не дослушав, прошёл вперёд, распахнул перед ней дверь в холодную, давно не топленную гостиную. Он зажёг свечи; их огоньки осветили большой пустой камин, тяжёлый круглый стол из красного дерева, диваны и кресла, обитые бордовым атласом, паркет, натёртый до блеска…

Анна вошла, с любопытством огляделась и поёжилась.

– Как у вас тут холодно, пустынно… Квартира кажется совсем нежилой. Вацлав Брониславович, я всё-таки должна объяснить…

– Вот что, Анна Алексеевна, – твёрдо сказал Всеслав. – Вы совсем промокли и замёрзли – чтобы не захворать, сейчас нужно обсохнуть и переодеться. Прошу простить, но у меня нет женской прислуги, которая могла бы помочь вам. Данила достанет мой домашний халат: вы закутаетесь в него и согреетесь. Тем временем я разожгу камин, а Иван принесёт ужин из ресторации, тогда мы и продолжим наш разговор.

Простите, если такой приём не совсем приличен для дамы, но ничего другого я предложить не могу. Сейчас главное – чтобы вы не простыли и не заболели.

* * *

Полчаса спустя в камине уютно потрескивали поленья, и промозглая сырость в гостиной понемногу уступала место приятному теплу. Стол был покрыт нарядной камчатной скатертью, а из трактира принесли горячий бульон со слоёными пирожками, запечённую форель, бутылку белого вина.

Иван позаботился даже заказать шоколадное пирожное для графини, а воротившись, принялся спешно ставить самовар.

– Я обычно не обедаю и не ужинаю дома; если же это случается, то Иван берёт всё в трактире неподалёку, – извинился Всеслав в ответ на любопытный, вопросительный взгляд Анны. – Мы не завели здесь даже кастрюль, а плита не растапливалась, по-моему, ни разу. Я ведь часто уезжаю.

Анна сидела на диване, закутавшись в коричневый халат из мягкой, тёплой верблюжьей шерсти. Он был ей настолько велик, что графиня, пожалуй, смогла бы завернуться в него, как в одеяло.

При свете свечей и аргандовой лампы Анна уже казалась даже слегка порозовевшей, а когда они нечаянно встречались глазами, щёки её начинали рдеть. Всеслав настоял, чтобы она согрелась, закусила и выпила немного вина, прежде чем начать какие-то объяснения. И без того было ясно, что не просто так графиня Левашёва на ночь глядя, без приглашения прибыла к малознакомому мужчине.