Мэтт, которого нет

– Вали отсюда, нам тут тему важную объясняют вообще-то.

– Да не, хрень полная, но интереснее, чем он.

– Хватит срывать нам уроки.

– Да ты достал уже внимание к себе привлекать, Митя! Что с тобой не так?

– Неуравновешенный…

– Ну, а мне кажется, он в чем-то прав…

– А ты вообще из-за каждой «четверки» в истерику впадаешь, молчала бы.

– Ну, а если мне плохо из-за этого, что я могу еще сделать?

– Да реви сколько влезет, только в тряпочку.

– Но почему? Я делаю что-то неправильное? У тебя что-то отвалится, если ты увидишь слезы?

– Да все вы, телки, такие.

Ревы. Мужики – нормальные. А этот – «Митрофанушка» – недомужик.

В спор вмешивается Кир. Красный от возмущения, он бьет рукой по столу, привлекая всеобщее внимание:

– И это тебе решать, кто «настоящий мужик»?! Тому, кто лупит младшеклассников?

– И таких слабаков, как ты, урод. Рот свой закрой.

– Свои приказы, знаешь, куда засунь!.. А вы, – он обращается к учительнице, – вы смотрите, как Митю травят, каждый день смотрите, и ничего не делаете.

Вам все равно! Даже сейчас, когда это происходит здесь, в вашем классе!

– Мальчик сам любит привлечь к себе внимание, – ровным голосом отвечает учительница. – Как ставит себя в коллективе, так с ним себя и ведут. Это его проблемы, не маленький. Нянькаться с ним никто не должен, и ты тоже. Оставь его, Митрофан жуткий манипулятор, а ты пляшешь под его дудку.

– А разве вы не должны нас учить таким штукам как любовь, добро и понимание? Мы же все знаем его биографию!.

.

Учительница протяжно вздыхает и что-то выводит в журнале.

– У вас по «двойке». И у тебя, и у Мити. Куда идти, вы знаете.

– Лучше – на другой конец земли, – подыгрывает кто-то из одноклассников. – Мы устали от его концертов, ну правда!..

– К директору, – учительница едва прячет ухмылку. – Сами дойдете, или и тут вас проконтролировать, чтобы ничего не учудили?

Кир недоволен, но слушается. Мэтт его останавливает, потянув за рукав пиджака.

– Не пойдем. Я только что оттуда.

Ничего нового мне не скажут. Хотите – убейте меня что ли?

Учительница хмурит брови.

– Митрофан. Вызову опекуншу на разговор.

«О-о-о, эта старая грымза любит на досуге перемывать косточки ученикам во время чаепития с родителями», – думает Мэтт, а вслух говорит:

– Мне все равно. Это вы тут – плохой человек, а не я. Потому что вы – равнодушная и расчетливая. До свидания.

Она кричит ему вслед всякое. А Мэтт хватает Кира за руку и бежит.