Рыцарь, куколка, царевна и Вася

Это внутренняя деликатность? – и не ожидая ответа, добавила: – Ты молодец.

Инна пожала плечом: не хотелось говорить об этом, вот и не говорила. Да и было бы, о чем говорить!

– Надеюсь, мы по-прежнему будем близки, – сказала Инна, сменив тему. Ей вдруг стало жутко грустно.

– Конечно, нас друг у друга уже не отнять. Даже если мы будем ненавидеть друг друга, все равно мы будем родные и самые близкие. И никуда нам от этого не деться.

– Кирка! – обняла Инна подругу и чуть всхлипнула.

 – Будь счастлива, хотя Родька твой зануда! Я буду подружкой невесты?

– Конечно, кто же еще! – засмеялась Кира.

– Тогда слушай меня! Я знаю, как все должно быть!

– О, мама дорогая, я так и знала! – закатила глаза Кира.

А потом Инна растерянно замолчала, побледнела и потеряла сознание.

***

Из приемного отделения ее прямиком увезли в операционную. Оказалось, что у Инны больная почка и все плохо по гинекологии.

Испуганная Кира не сразу смогла понять, что говорит ей врач. У Инны не будет детей. Ее диагноз – это всегда бесплодие. Даже если она каким-то чудом забеременеет, то из-за почек не сможет выносить.

– Да у нее никогда ничего не болело! – возмутилась Кира.

– Верю. Особенности симптоматики, плюс высокий болевой порог. Ваша подруга как толстокожий бегемот мало что чувствует, а на то, что чувствовала, не обращала внимания.

– Что же делать? – голос Киры задрожал.

– Для начала вести здоровый образ жизни. Ну и придется всю жизнь поддерживать себя лекарствами, лечением. Ничего, люди и не с такими болезнями живут.

После операции Кира долго, очень долго сидела у койки в палате, держа Инну за руку, свободную от капельницы. Они молчали и только слезы текли по их лицам.

Кира взяла отпуск за свой счет и дни и ночи не отходила от подруги. Иногда ее сменяла Альбина Петровна. Как-то, увидев, что у Инны текут беззвучные слезы, старушка склонилась к кровати.

– Болит? – спросила Альбина Петровна, чуть касаясь живота Инны.

Инна взяла ее руку и положила себе на сердце, тут, мол, болит. Подбородок Альбины Петровны задрожал, и она стала ободряюще гладить руку Инны:

– Ничего, дорогая, ты молодая и сильная. Природа и медицина творят чудеса. Все у тебя будет хорошо, я это чувствую.

Инна все две недели молчала.