Рыцарь, куколка, царевна и Вася

Никакой бодрости, энергии, напора, смеха или шутливости в его интонациях не было, он говорил так просто, как спящий кот издает свое: «Муррр». Желание познакомиться он не считал нужным прикрыть шуткой или смехом, просто знакомился и все.

– Инна, – сказала Инна и заметила, что клацает зубами. Потом поняла, что дрожит всем телом. Такого с ней еще не было, несмотря на серьезный интимный опыт и постоянное присутствие мужчин в жизни. Такое с ней творилось впервые. Неужели это он – тот, о котором она давно мечтала, во встрече с которым была уверена всем смертям назло?

– Давайте поужинаем вон в том ресторане, видите, справа? А то стоять еще долго, а кушать очень хочется.

– Давайте, – послушно ответила Инна, что было на нее совсем не похоже, она любила поломаться, заставить себя уговаривать. Обычно она использовала провокации: скажет что-нибудь вызывающее, а когда мужчина среагирует, идет на попятную, мол, что ты, я не такая. И так постоянно: закинет удочку – вытянет, закинет – вытянет.

Пока мужчине уже не захочется получить и подчинить эту дерзкую девчонку. Тогда труби победу!

– Заезжайте на тротуар, я за Вами. Если что, штраф оплачу, – сказал Макс.

Вот это мужской подход! Вот это ей по вкусу! Головную боль, усталость и раздражение как рукой сняло. Инна встрепенулась, ожила, глаза ее заискрились, брови приподнялись, и выражение лица стало самым юным и жизнерадостным.

Она подождала, пока впереди стоящий автомобиль отъехал на полметра, и вывернула вправо, в конце концов, протиснулась и забралась на тротуар.

Когда они вышли из машин и Макс подошел к ней, оказалось, что он просто богатырского сложения и на полторы головы выше Инны. Инна от таких всегда млела.

– Пойдемте, надеюсь, будут свободные столики, – предложил руку Макс.

Идя с ним под руку Инна постаралась унять дрожь, но быстро отказалась от этих усилий, потому что почувствовала, что Макс тоже несет в себе подобную вибрацию. Это было самое настоящие предзнаменование будущей страсти, которая уже зародилась и разовьется прямо сейчас, пока они будут ужинать.

Нечто, отдаленное похожее на этот мандраж, Инна уже проходила и просто обожала такие периоды. Во влюбленности и страсти она раскрывалась с лучшей стороны, не казалась, а была милой, веселой хохотушкой, бесконечно обворожительной и сексуальной. Во влюбленности она оживала и ждала от жизни перемен к лучшему. Давно у нее такого не было, вот она и закисла в последнее время.