Послезавтра летом

Куварин браво проскандировал, прорезая ночь яростным гитарным боем:

– Послезавтра летом встретимся мы где-то! Трудная задача: понять, что это значит! – и так же резко его оборвал, прихлопнув струны широкой лапищей, – Ленк, есть там выпить?

– Я за водку не отвечаю, идите, смотрите сами: в ручье лежало. А вот если кому бутербродика там, или лучку – это – пожалуйста, подавитесь на здоровье. – Чуть в стороне от костра, на покрывале раскинулся банкетный стол, уже порядком разорённый, – кстати, шпроты Тазов сожрал.

Кому баночку, масло вымакать?

Лена Владимирова весь вечер методично подкладывала в эмалированные миски квашеную капусту, открывала «литрушки» с домашними хрустящими огурцами и забористым лечо, нарезала чёрный хлеб и ливерную колбасу, которая досталась самым шустрым и нахальным.

– Куда прёшь? – Лена капустными руками оттолкнула Серёгу Тазова, путь которого пролегал прямо посередине «поляны», – не видишь – это стол!

– Леночка, ты у нас – молодец! И я тебе премного благодарен.

 – Тазов отвесил поклон, чудом удержавшись на ногах, – Лена успела схватить его за руку.

Таким же чудом Серега закончил одиннадцатый класс. Владимирова сидела прямо за ним и всегда давала списать.

– Но сейчас ты не права, Леночка. Ты очень не права. Это – свинский столик. А я – свин и есть. Самая настоящая – хр-рр – свинья. И жизнь моя – свинская. Значит, имею право.

– Да и хрен с тобой, – Лена отпустила Серёгину руку, и он всем прикладом рухнул на землю, зацепив трёхлитровую банку с забродившим компотом из красной смородины.

Компот кто-то притащил на запивку, но это редкостное пойло само нуждалось в запивоне.

Бледно-розовый сироп мгновенно залил полстола.

– Полундра, тону! – констатировал Тазов и упал лицом в компотную жижу.

– Ах, ты – сволочь пьяная! – Лена выхватила из пакета районную газету, что припасли для растопки, честно попыталась спасти красоту сервировки, промокнуть мерзкий компот, но он уже отправил в плаванье полбуханки чёрного, смешался с прибалтийским шпротным маслом в пустых жестянках.

 – Зря я тебе математику сдавать помогала, Тазов, – Лена смяла розовую газету и швырнула в лежащего виновника. – Всё, дальше сами следите за закуской. Я – праздновать. А не спеть ли мне песню? – крикнула она в сторону гитариста.

– Нет! Не спеть! – откликнулся как по команде хор одноклассников.

Гогот выпутался из сосновых крон, повисел над молочной рекой, и понёсся в сторону маленького городка.