Три месяца, две недели и один день

Наверняка он будет слишком личным и громким, и вести его в присутствии Оливии я просто не смогу.

– Нет, не нужно. Вдруг это…

– Это просто мама. Я отлучусь ненадолго.

– Только не говори мне, что до сегодняшнего дня они ничего не знали.

– Да, я трус. Но давай ты выскажешь мне всё, что думаешь по этому поводу, чуть позже, ладно?

***

– Он твой?

– Я думаю, что да.

– Если она тебе изменила, как ты можешь быть уверен?

– О Боже, мама, всё было не так, – сидя в изножье кровати и слыша невольное возмущение в своём голосе, отвечаю я, нервно сжимая переносицу пальцами левой руки, но оставляя её в покое буквально через мгновение.

 – Это не то, что я имел в виду, – я обмолвился, что меня предали, и только, и наотрез отказался уточнять что-либо конкретное, и, исходя из этого, в возникших догадках есть напрямую лишь моя вина, но всё-таки я и подумать не мог, что родители придут именно к выводу о неверности. Насколько же сильно надо не то что не полюбить, а даже просто так и не принять человека, чтобы впоследствии это стало первой причиной, пришедшей в голову, как той, что объясняет его развод с твоим сыном?

– А что ты имел в виду? Извини, что я вынуждена строить домыслы, потому что мой уже взрослый мальчик не пожелал рассказать всё, как есть, и в результате мы до сих пор находимся в неведении.

– Это неважно.

– Нет, это важно, потому что я хочу знать, что ты собираешься ей простить.

– Да ничего я не собираюсь ей прощать, – и вообще в этом нет нужды, раз уж она не намерена оставаться в моей жизни после рождения ребёнка и напишет добровольный отказ, но матери я ни о чём из этого не сообщаю. Вот когда это свершится, тогда и поговорим, сможет ли она помогать мне с ребёнком хотя бы до тех пор, пока не закончится сезон. После я, наверное, и сам справлюсь. А пока нечего бежать впереди паровоза.

– То есть вы не вместе?

– Нет. И не будем.

Нас связывает лишь ребёнок, и не более того, – вроде звучит убедительно и твёрдо, вот только верю ли в это я сам?

– Ну, это… – только, пожалуйста, не говори мне, что это хорошо, потому что я любил эту женщину и собирался прожить с ней до глубокой старости, и ожидал большего, гораздо большего, чем сейчас имею. – Как бы там ни было, я думаю, что нам всем всё равно следует как-нибудь встретиться и обсудить, что делать дальше.