Сиреневая госпожа поместья Лундун. Том 1

Зачем на благодарность и извинения отвечать этим холодно-отстранённым «нет нужды»? Да и почему эти самые слова благодарности и извинения могут быть произнесены одним единственным, чётко определённым способом? Ведь подобная клишированность превращает фразу в простой набор звуков, который ничего, в общем-то, не значит ни для говорящего, ни для слушающего.

Позволив вволю налюбоваться закатом, Чатьен Васт отнёс меня обратно в кровать.

– Не тренируйся одна, – попросил он перед тем, как погасить свечу на прикроватной тумбочке.

Его голос, обычно сухой и безжизненный, сейчас казался наполненным какими-то сложными эмоциями, определить которые мне оказалось не под силу.

– Не буду, – пообещала я. – Доброй ночи.

– Доброй ночи.

Первый шаг

Встав один раз на ноги, я, естественно, не собиралась останавливаться на достигнутом. И сколько бы Чатьен Васт ни увещевал меня, я продолжала упорно тренироваться, доводя своё многострадальное тело до полного изнеможения.

Освоение языка тоже ни шатко, ни валко, но двигалось вперёд. Мой словарный запас увеличивался с каждым днём, да и в простых предложениях, особенно произносимых от первого лица, я перестала допускать ошибки. Теперь оставалось дело за малым: довести до автоматизма жесты, позы и мимику и усвоить хотя бы азы этикета.

Моё знакомство с этикетом началось с… одежды. Как оказалось, то простое платье без рукавов, в котором я до этого валялась в постели – всего лишь часть крайнее сложного, многослойного одеяния, которому традиционное китайское ханьфу, столь обожаемое мной, и в подмётки не годилось.

Когда лекарь в первый раз разложил на постели полный комплект одежды, который мне предстояло носить ежедневно, я на мгновение даже растерялась.

– Что это? – спросила я, осторожно, самыми кончиками пальцев подцепляя ткань нежного сиреневого цвета.

– Твоя одежда, – последовал лаконичный ответ. – Ты должна научиться её надевать, снимать и правильно носить.

Я лишь обречённо вздохнула: за последнее время словосочетание «должна научиться» стало моим жизненным кредо. И, соответственно, начало вызывать нечто сродни нервному тику.