Притворись моей женой, ведьма!

Ну вот вроде уже и не малышка, а проблем с ней не убавилось!

– Это прискорбно, – с напускным сочувствием заметила я и громко добавила: – Потому что это МОЯ накидка, и я не собираюсь ее тебе дарить! Ни сейчас, ни когда-либо еще.

Начавшийся скандал прервало появление кьерры Найры. Она в сопровождении бабули медленно спускалась по широкой лестнице, ведущей на второй этаж. Двери моей комнаты были распахнуты, поэтому я увидела гостью и услышала ее слова:

– Я вам так благодарна! Знаете, с того самого дня, как стало все известно, я не могла выкинуть случившееся из головы.

Все время думала об этом и спрашивала: «За что?». А теперь мне стало легче…

Бабуля в домашнем платье и с гладко зачесанными наверх седыми волосами кивнула.

– Понимаю вас, кьерра Найра.

– Я все время винила себя…

Я скорее представила хорошо знакомую тонкую улыбку бабули, чем увидела ее.

– Знаете, как говорят ведьмы? Дерьмо случается. Просто перешагните через него и идите дальше.

Близняшки захихикали, а я закатила глаза.

На лице кьерры Найры застыло растерянное выражение. Да, вряд ли ее учили этому в пансионе для девиц благородного происхождения.

Я чуть вытянула шею, рассматривая гостью получше. Красивая, статная, даже нестарая. Ей едва ли больше тридцати пяти. Пышное платье с корсетом, сшитое из шелка модного персикового оттенка, подчеркивало хорошую фигуру. И чего ее мужа (кажется, тому было сильно за пятьдесят) потянуло на молоденьких?

– Я… подумаю об этом, – проговорила кьерра Найра и, сжав руку бабули на прощание, двинулась по узкому коридору.

Дворецкий наверняка распахнет перед ней двери. Понятия не имею, зачем нам дворецкий! Но он достался вместе с домом, и выгонять беднягу было бы не по-человечески.

Тем более что жалованье он получал из королевской казны.

Бабуля походкой королевы, вышедшей на прогулку, заглянула в мою комнату и с неодобрением обвела взглядом царящий в ней разгром. Между прочим, я не одна его устроила! Близняшки помогли.

– Мойра, ты собрала вещи? Придворный маг уже в пути.

Я мысленно чертыхнулась и принялась судорожно сгребать в сундук все вещи, которые мне могли бы пригодится. На месте разберусь.

Бабуля качнула головой. Фамильные сережки из серебра в ее ушах осуждающе звякнули.

– Не люблю, когда в моих вещах копаются, – буркнула я, не дожидаясь очевидного вопроса.

И не солгала. Прибегать к помощи горничной мне, выросшей совсем в другом мире, до сих пор было сложно.