Притворись моей женой, ведьма!

Я буквально кожей ощутила, как атмосфера в зале начала накаляться. Впервые я подумала, что, пожалуй, дипломатическая миссия может закончиться быстро, неожиданно и самым неприятным для меня образом – шестью трупами, в том числе и моим.

Мамуля меня убьет… Радует, что неотомщенной я точно не останусь. Сдается мне, бабуля всю жизнь мечтала объявить кому-нибудь вендетту.

– Разве самодовольство не один из грехов, по мнению вашего Бога?

Стоящие рядом придворные оживились. Я разглядела у них на поясе секиры и топоры и судорожно сглотнула, прикидывая шансы выбраться из этой передряги живой.

Слово плетется медленно, и в драке я практически беззащитна. Вот же черт! Знала бы, взяла бы с собой охотничий нож. Больше для душевного спокойствия, чем для защиты. Воин из меня все равно так себе.

– У нашего Бога много грехов, – медленно начал Кайден, явно подбирая слова. – Но в своих суждениях я не привык опираться на его слова. Как и вы, верно?

– Мой Бог – это наука, – отрезал Сигмур II и подался вперед.

 – Мы давно не верим в Божий промысел. Наша Судьба в наших руках.

Это бы прозвучало пафосно, если бы не позвякивание оружия рядом со мной. А так вышло угрожающе. Я опасливо покосилась на суровые гномьи лица с разноцветными бородами и придвинулась к Кайдену поближе. Интересно, он может обернуться в дракона здесь, в зале, и зажарить врага изрыгаемым из пасти пламенем? Если нет, мне достался какой-то бракованный экземпляр. Развод и девичья фамилия!

– Я тоже предпочитаю полагаться на себя, а не на милость Бога.

Значит, у нас больше общего, чем мы привыкли считать, Ваше Величество.

Глубокая складка на лбу Сигура II разгладилась. Он лениво откинулся на спинку трона и задумчиво потер подбородок большим и указательным пальцами.

– Возможно, – после паузы согласился он и милостиво махнул рукой куда-то в сторону. – Мы рады приветствовать вас, кьерр Кайден, на нашей территории. Надеюсь, ваша поездка окажется приятной.

Мне послышалась ирония в последних словах, но тонкая, почти нечитаемая.

Одновременно с этим в голове всплыла зачитываемая Масей строчка из книги: «У гномов нет привычных для Лаурии обращений к мужчине и женщине, они называют друг друга по имени. Сословное деление у малого народца тоже весьма условное».

Вероятно, то, что Сигур II использовал в разговоре привычное мне «кьерр», дает надежду на положительный исход нашего дела. Если, конечно, это не снисходительная вежливость палачей по отношению к приговоренному смерти.