Проклятье иллюзий

Правда это происходило не на голодный желудок и не с замерзшими ногами… Удивительно, как важно физическое состояние, когда обращаешься к внутренней силе – возвышенной и неземной.

– Милорд, я не посторонняя, – тихо, но уверенно, будто желая загипнотизировать монотонным голосом, проговорила я и ухватила Гарланда за запястье. – Позвольте все объяснить.

Теперь я стояла ровно между мужчинами, каждого из которых держала за руку. Сложность заключалась в том, что страх Гарланда наверняка был совсем иным, чем у Фреда.

Мне придется поделить собственное сознание, чтобы вместить в него две лжи – по одной для каждого моего подопечного. Сложная, филигранная работа, но в семье Ивори еще не то умеют.

Умели… Конечно, умели.

В памяти снова прокатилось эхо болезненных, острых воспоминаний, и я сделала торопливый, жадный вдох ртом, чтобы не дать спазму сдавить горло. Никак не привыкну говорить о семье в прошедшем времени, а ведь три года прошло.

– Уж потрудитесь объяснить, мисс, – слегка насмешливо сказал Гарланд и покосился на мои пальцы, обхватившие его запястье.

 – Это еще зачем?

Он спросил вслух, но будто больше для себя. Вместо ответа я одним рывком проникла в его разум. Меня обступила привычная темнота, которая спустя мгновение вспыхнула фейерверком чужих картинок – желаний, как осознанных, так и подавленных. Рассматривать их мне было некогда: силенок прикинуться джином все равно не хватит. Я уже хотела нырнуть глубже – в вязкую черноту страхов, когда… На моем пути возникла стена.

Я, не успев затормозить, с разбегу врезалась в нее и застонала. Уже в реальном мире, а не иллюзорном.

Удар оказался настолько болезненным, что я невольно отпустила руку Гарланда и потерла ноющий лоб. По ощущением, на нем скоро вскочит огромная шишка.

Боль так сильно выбила меня из эмоционального равновесия, что я утратила контроль. Паутина лжи, прежде опутавшая сознание Фреда, растаяла, будто той никогда и не было.

– Милорд, мы идем в подвалы, чтобы освободить парнишку, – по инерции отчитался мой визави, а затем охнул, схватился за голову (мигрень после грубого вмешательства – дело обычное) и застонал: – Боги, подождите… Зачем мы идем в подвалы?

Страх.

Не чужой, а собственный подкрался удушающей волной к груди и сдавил ее. Чувствуя, как по спине покатились капельки липкого пота, я улыбнулась, все еще надеясь выйти сухой из воды. Возможно, я просто слишком голодна для работы с двумя сознаниями.