Ведьме в отборе не место!

И платье не то, и сама невеста красотой не блещет… Кто бы сомневался!

Я снова обратила внимание на Марьяну.

– А кто второй мужчина, который сейчас вышел?

– Это единоутробный брат короля – Дамиан де Освальде. Он его правая рука. Вы не знали?

– До нас почти не доходят новости из столицы, – уклончиво ответила я.

– Да, тринадцатая провинция расположена на самой границе, – с сочувствием согласилась Марьяна.

Я утолила голод десертом – кулинарным великолепием из ягод и взбитых сливок – и откровенно заскучала.

Ничего интересного не происходило. Король беседовал со второй невестой. Кажется, это надолго.

Какое-то беспокойство коснулось моего лба легкой щекоткой. Я, замерев, прислушалась к себе.

Ведьмы нашего рода умеют предчувствовать неприятности, что не раз спасало нас от костра. Я так и не сумела развить этот дар до нужного уровня, но даже с моими весьма скромными способностями поняла: что-то не так.

Как ищейка, идущая по следу, я встала из-за стола, убедилась, что никому нет до меня ни малейшего дела (все внимание было приковано к происходящему в саду) и осторожно выскользнула за дверь.

Поймав недоуменный взгляд слуги, я немного постояла за порогом, а затем прошла по холлу и наугад свернула в один из залов – картинная галерея, что ж, неплохо.

Я, заложив руки за спину, неспешно прошлась вдоль портретов предков короля. Их серьезные, даже печальные лица, очевидно, изнуренные бременем власти, вызывали сочувствие. Мне удалось отвлечься, поэтому, когда щекотка усилилась, я занервничала сильнее прежнего.

Пытаясь понять причину, я снова выскользнула в коридор, поднялась по широкой парадной лестнице, а затем, так и не найдя ничего подозрительного, принялась спускаться. На середине пути я остановилась как вкопанная. Холл уверенно пересекал Дамиан. Он спешил и, кажется, не заметил моего присутствия. Прямо над его головой оказалась огромная медная люстра с огарками свечей вместо лампочек. Я крикнула раньше, чем сорвался железный штырь, вбитый в потолок и удерживающий люстру на месте:

– Осторожно! Сверху!

С языка рвались нужные слова, но я понимала: ни замедлить, ни остановить катастрофу я не смогу.

Ведьмино слово плетется медленно, и в этом его недостаток.

Дамиан быстро поднял голову. В следующее мгновение люстра с грохотом ухнула вниз. Я раскрыла рот в беззвучном крике. Воображение тут же услужливо подсунуло картину, где порядком расплющенный брат короля лежит на полу.