Барышня. Нельзя касаться

Вгляделся в лицо, запоминая, фиксируя в памяти детские черты, пробежал глазами скупые строчки – первый класс закончил, семь лет, бабушка в другом городе, здесь родственников нет, отчим, родной отец… сидит? Та-ак, за что сидит? Не указано? Эх, Лёнька-Лёнька, ты ж не пацан какой-нибудь, не первый год в нашем деле!

– Трофимов! – прокричал, не вставая из-за стола – знал, услышит или он или Альбина, молоденькая девчонка-администратор, закончившая недавно юридический.

По опущенным в пол глазам Леонида было понятно сразу, что о своем проколе он уже знает.

– Извини, товарищ майор, так получилось…

Ну, если уж "товарищ майор", а не просто Марк, как было принято у нас, то дело совсем плохо.

– В полицию…, – начал я.

– Да, запрос сделал на его отца. В течение часа Перекальский обещал прислать.

– Почему не узнал у матери, за что он сидит? – я искренне этого не понимал – забыть Трофимов не мог однозначно.

– Марк, сейчас увидишь ее и поймешь сам…

– Да что там с мамашей-то не так?

– Там такая сука, что забываешь, как дышать, от страха.

Через час мы с Олегом сидели в просторной квартире с окнами, выходящими на городской парк, свежеотремонтированной, обставленной новенькой недешевой мебелью. Олег допрашивал, я внимательно осматривался, то и дело с интересом перебегая глазами с хозяйки на ее мужа. Вот именно так хотелось их называть. Она – "хозяйка", а он – всего лишь "муж"! Причем без права голоса и возможности самостоятельно принимать решения.

Объективно сказать, причина тому есть. Мерцалова Анна Сергеевна – женщина потрясающей красоты, утонченная, ухоженная, одетая так, словно собралась на парад, с макияжем… в такой-то ситуации, кажущемся просто абсурдным, неуместным, вызывающим даже, хотя мейк-ап аккуратен и в меру! Он – полная противоположность, серенький, невзрачный, щупленький, с лысиной в полголовы. Странная пара.

– Давайте уточним еще раз, – напирал Олег. – Когда в последний раз вы видели сына?

– Сколько можно задавать один и тот же вопрос? – возмущалась она, гневно сверкая яркими синими глазами. – Я уже и вам, и вашему… этому, как там его, говорила. Вчера я забирала его из школы.

– Нашему сотруднику, Леониду Трофимову, вы говорили, что видели в последний раз сына вечером, когда укладывали спать, – спокойно уточнил Якунин.