Барышня. Нельзя касаться

И никогда не посмел бы обидеть. И в конце, наверное, перечитав и разочаровавшись в себе самом, Марк добавил: "Вот такой я. Не герой, в общем и целом".

О том, что Марк Изотов может врать, я ни на секунду не подумала, даже мысль такая не закралась в голову. Другое ошеломило, почву из-под ног выбило… Я как-то привыкла думать о мужчинах как о маньяках, как о насильниках, практически повально склонных к жестокости и агрессии. Я не знала… Я не задумывалась, что бывают другие мужчины.

А когда от одиночества и тоски сжималось сердце, я думала о ненависти к ним, черствым и бездушным, одинаковым в своей природе, ну, а о о том, что и среди них есть ЛЮДИ, даже мысли не допускала!

12 глава.

Катя

– Барышня! – тоненький голосок под Катиным окошком послышался в тот момент, когда, разбуженная стуком в стекло, она приоткрыла форточку, забравшись коленями на узкий подоконник. 

– Чего тебе, Гринька? – сегодня ей было не до мальчика. Сегодня вечером Катя ехала на бал! И мысли о Мишеньке Васнецове, о танцах, о приближающемся счастье, всю ночь мучили бессонницей… 

…Я никогда не спала днем, а уж вечером так тем более.

Проснулась и резко села на диванчике у телевизора. Я помнила! Помнила сон! И Гриньку! И Катю… то есть себя в образе молодой девушки! И то, как кормила мальчишку в темном чулане большого дома со старинной мебелью и скрипящими половицами – моего дома, богатого, красивого; дома, в который нельзя было открыто привести мальчика-оборвыша с улицы.

И его рассказ.

О том, что это – последняя наша встреча, что отец отдал его в услужение к помещику Радулову, которого мальчик страшно боится, и о котором ходят страшные слухи, якобы он в полнолуние пьет кровь маленьких детей. И его, Гринькину, кровь скоро выпьет!

Я проснулась и села, ошарашенная мыслью. Гринька-Гриша – это же как будто о соседском мальчике сон! И фамилия Радулов в памяти отложилась, засела крепко, словно я твердо знала, что она обязательно пригодится.

Третий день в отпуске тянулся долго.

Я вязала, готовила, снова вязала. Я обходила стороной компьютер, к которому тянуло словно магнитом. Мысли крутились возле одной фразы: "Вдруг ОН что-то написал мне?"

И да, конечно, я пыталась себя убедить в том, что общаюсь с Марком Изотовым исключительно с целью иметь возможность узнать от него, как идут поиски Гриши. Но… решиться и написать ему что Барышня-вящальщица и Катя Семенова – одно лицо, никак не могла, а значит, спросить его о Грише – тоже.