БОБМЗАР

Я обнял её и пытался уснуть, но слёзы всё равно текли. Собачка слизывала их и грела меня.

Ночью было очень холодно, но с собачкой я чувствовал себя хорошо. Даже не ощущал холода. Медленно успокаивался, щенок будто передал мне какую-то волшебную энергию. Стало спокойно, я почувствовал, что не один, у меня появился друг. Так в конце концов я и заснул.

Наступило утро. Солнце ещё не вышло. Собачка издавала тихие звуки, как будто будила меня специально. Она оказалась беспокойной. Я поднял из ямы голову, осмотрелся, увидел недалеко от нас лису.

Та заметила меня и сразу убежала. Собачка радостно вскочила и погналась за лисой, показывая мне, что она храбрая, и быстро вернулась. Якобы это она выгнала лису, радостно крутилась вокруг меня и лаяла.

Я задумался о том, что нужно собачке придумать имя. После недолгих размышлений решил назвать её Бобом. Ведь моё имя заканчивается так же. Я присел, погладил щенка по голове.

– Меня зовут Размбоб, а ты будешь для меня просто Боб, по-моему, это здорово.

Твоё имя – половинка моего, – пытался познакомиться я.

Боб сразу же признал имя и подпрыгнул, чтобы лизнуть мне лицо. Я держал его на руках. Боб опять пытался лизнуть моё лицо. Я поднял щенка вверх и резко опустил, положив на землю. Боб был удивлён тем, что я сделал. Недовольно потряс головой. Я взял сумку из ямы. Боб обрадовался, поняв, что будем есть. Я открыл пакет, вытащил оттуда то, что дал дедушка. Там был белый хлеб, яблоки, конфеты и сыр. Решил хлеб оставить для Боба, потому что он вряд ли яблоки ест.

Он сидел прямо передо мной и ждал. Протянул кусочки хлеба Бобу. Он не взял, махнул хвостом. Я положил рядом, думал, что боится, но он всё равно не ел, наоборот, лаял на меня. Я тоже взял хлеб, положил сверху сыр и начал есть. Боб посмотрел, увидел, что я ем, тоже взял хлеб, который лежал перед ним. Тут уже мне стало понятно, что Боб не ел, пока не начал я, таким образом, наверно, выражает своё уважение ко мне.

Я погладил его по голове и подумал: «Какой же ты добрый пёс, всё понимаешь».

Я вспомнил маму и опять начал плакать, мне было очень больно. Сестру даже не хотел вспоминать, её ненавидел уже. Я начал громко плакать. Боб положил на меня обе лапы и как будто сказал: «Не плачь», – крутился вокруг, начал играть со мной, наверно, хотел отвлечь, чтобы я не плакал. Я посмотрел на него. Он был такой милый, что я с удовольствием начал с ним играть. Боб хватал меня за штаны, дёргал из стороны в сторону. Я перестал плакать.