Дар Менестреля

Hо ноги отказывались повиноваться, Дастин все продолжал стоять за углом, уставившись невидящим взором на распростертое тело старого камердинера. Ужас сковал все тело менестреля, липкий страх пронизывал мозг. Мысли Дастина понеслись бешеным чередом, отчего закружилась голова. И тут вновь странная воля оторвала юношу от стены, мысли прояснились, взгляд спокойных глаз стал холодным. Дастин хладнокровно переступил через труп Генриана и, крадучись, направился туда, куда, по всей видимости, скрылись убийцы.

Так он и шел впотьмах, придерживаясь стены и сжимая тяжелую рукоять меча, пока не добрался до двери в опочивальню принцессы. Какая неслыханная наглость – придворный менестрель в покоях наследницы престола! Hо Дастин совершенно не думал об этом – все его мысли были поглощены одним: найти убийц и предотвратить казавшуюся неизбежной смерть принцессы.

Когда же Дастин отворил незапертую тяжелую дверь, он понял, что опоздал.

Яркий свет заливал просторную светлицу. Hа широкой кровати среди многочисленных подушек, одеял и кружев лежало обнаженное тело принцессы.

Разметавшиеся по подушке волосы были подобны золотой чаше. Меж маленьких твердых грудей Мельсаны торчали три кинжала с темными кривыми рукоятями, а подле кровати, безмолвно скрестив руки на груди, стояли три фигуры в черных балахонах. Широкие капюшоны полностью скрывали лица страшных убийц.

Дастин толчком распахнул дверь и, держа наготове меч, даже будто забыв о хромоте, несколькими огромными прыжками достиг троицы.

Hо те словно не замечали дерзнувшего напасть на них. Менестрель остановился в нерешительности. Ярость сменилась недоумением, и снова пришел страх. Они незаметно убили стражника, и теперь одно мимолетное движение – Смерть! Дастин опустил меч, уже смирившись с неминуемой участью, как послышался тихий скрипучий голос:

– Ты пришел. Мы ждали. – Hевозможно было понять, кто из троих говорит. Казалось, звук шел отовсюду. – Пусть свершится то, что должно было.

Прощай, Певец. Мы еще свидимся, но уже по другую сторону… – Тут произнесли неизвестное слово, от которого у Дастина побежали почему-то мурашки по спине.

И троица медленно двинулась мимо менестреля, который продолжал стоять как скованный, опустив свой нелепый меч.

Зловещие незнакомцы покинули покои принцессы, а Дастин продолжал стоять возле кровати, уставившись на чудесную россыпь золотых волн, – даже в смертельной агонии Мельсана была прекрасна.