Дар Менестреля

Спустя некоторое время сзади послышались шум и крики, дверь отворилась, и полный ярости голос произнес за спиной:

– Схватить его! У него меч! Это он убил принцессу!

Дастин не успел оглянуться, как ему заломили руки за спину и грубо толкнули в спину. Менестрель со стоном опустился на колени – острая боль пронзила правую, хромую ногу. Мгновение спустя его руки были туго стянуты за спиной прочным ремнем. Затем юношу поставили на ноги, и тот увидел своих пленителей: в покоях принцессы стояло не менее двух десятков вооруженных солдат из дворцовой стражи.

А прямо перед менестрелем с обнаженным мечом в руках стоял Ильмер. Hенависть исказила его лицо, в глазах герцога Дастин увидел ярость и еле сдерживаемое желание убить молодого певца.

– Я бы тебя задушил голыми руками сейчас, – сквозь плотно сжатые зубы процедил Ильмер, – но благодари судьбу и своего Короля. Тебя уведут в темницу и будут судить. Что же ты наделал, бард? За что? – Взгляд герцога вдруг стал печальным, и будто смертельная усталость навалилась на него.

Дастин хотел было ответить и уже раскрыл рот, как его взор наткнулся на лежащий подле него меч. Это был совсем не тот, с которым он ворвался в покои Мельсаны! Свет многочисленных факелов и свечей играл на остро отточенном лезвии, алый свет, ибо лезвие до рукояти было в крови. Менестрель резко обернулся и увидел, что в груди нетронутого еще никем тела принцессы ничего не торчит, а лишь зияет ужасная багряная рана.

«Ложь! Безумие!» – хотелось кричать Дастину, но он опять был не в состоянии управлять собой. Из странного оцепенения его вывел негромкий приказ хорнкарского правителя:

– Увести его! Я сам доложу обо всем Его величеству…

Глава 2

По горной тропе, ведущей из самого сердца Белых Гор, от скалы с древним монастырем на запад, к зеленой горе Ярокшаки, к истокам могучей реки Бренн, пересекавшей весь Вильдар вплоть до Великого моря на западе, шагали два путника.

Они были примерно одинакового роста, сложения, возраста, оба были одеты в плащи с капюшонами, и только цвет этих плащей позволял различать их на расстоянии. Бордовый плащ первого путника бросался в глаза, как осенний кленовый лист среди своих желтых и зеленых собратьев. Плащ второго путника был серым, благодаря чему тот был бы почти незаметен на фоне серых обветренных камней.