Семейные обязательства

Отец Георгий попросту не верил своему счастью, молча смотрел на древние стены и слушал рассказы об истории императорской твердыни. В подвалах было темно, и они взяли масляные лампы. Казалось, в неровном свете огоньков оживают старые хозяева крепости.

Четыре сотни лет назад в подземелье замка местного Кощея томилась Царь-Девица, отданная своим отцом в жертву чудовищу.

– Говорят, – поделился Ульрих семейной легендой, – когда Основателю рассказали о том, что игла в яйце, яйцо в утке, а утка в зайце, он смеялся – зайцу, мол, пришлось хуже всех.

А после разрубил мечом древнего колдуна, не вдаваясь в сложности. Без магии Кощей был, как говорили свидетели поединка, «чахлой скелетиной».

Мстислав женился на спасенной девице и стал царем ее народа. Их называли Гётами, и Мстислав не стал ничего менять. Бывший замок чудовища он сделал своей резиденцией, а город при замке без затей получил имя «Гётская гора» – Гетенберг на местном наречии. Очень удобное место – слияние двух рек, перекресток торговых путей.

Раньше купцы платили золотом и товарами за право пройти мимо замка, а окрестные племена отдавали дань людьми за право жить на этих землях. Для купцов ничего не изменилось, а те, кто встал под руку Мстислава, платили ему преданностью.

«И по кунице с дыма», – вспомнил про себя отец Георгий.

Принц Ульрих говорил не только о Мстиславе – Основателе, но и о следующих владельцах крепости. О перестройке твердыни, легендарных подземных ходах и уникальной системе канализации, созданной в прошлом веке.

Старичок Грюнфельд зачем-то поднял лампу повыше и шагнул к решетке, за которой булькал насос. Обернулся к спутнице что-то сказать, оступился и опрокинул на себя и Елизавету Лунину горящее масло.

Он взвыл раненым вепрем, фрейлина ахнула, а отец Георгий, не думая, сорвал с себя плотную куртку и кинулся к ним, невежливо отшвырнув принца с дороги. Фрейлина была цела, только подпалила краешек платья.

Старичку повезло меньше, по его щегольскому дублету плясали язычки пламени. Охранитель повалил его на пол и прижал огонь курткой.

Воняло гарью, рядом кто-то кричал, старичок дергался и пытался вырваться… и вдруг все закончилось. Огонь погас, даже не тлело больше ничего. Навалилась темнота – разом потухли все лампы в зале, только вдали мерцал одинокий факел.

Отец Георгий, охранитель, кожей почувствовал холодный, пронизывающий ветерок.