Письмо, так и не написанное, потому что его отправлять некому

И впадинки были на месте. Ну и здесь чего-то не хватало. Хотя чего, убей объяснить не смогу. Но дело не в этом. Была она вполне кондиционной нормальной серенькой мышкой в расцвете зрелой молодости. И если внимательно присмотреться, то вполне все чуть-чуть исчезают, и ты можешь увидеть то, что не видно другим. Уж во всяком случае, утешение последней надежды: «Зато у нее душа хорошая» – не про нее. Кроме надежды, там и с телом все более-менее нормально.

Чем дольше мы болтали о пустяках, а темнота наступала все быстрее, тем больше я сам это понимал.

Когда между прочим она взяла меня за руку, я ясно почувствовал, что она девчонка очень даже ничего и представляет интерес не только как вечерняя собеседница. Очень наглядно почувствовал. Осмысленные философские размышления были окончательно поглощены подсознательными стремлениями плоти.

Гала, ох уж эти женщины, тоже почувствовала изменение моих настроений. И похожие чувства внутри самой себя.

По инерции мы еще произносили какие-то серьезные пустяки, но мои пальцы ласкали её руку.

И она отвечала нежными прикосновениями к моей коже.

…Слова и их значение уже не имели никакого смысла. Самым важным стали наши прикосновения…

…Словно в том месте, где мы соприкасались друг с другом, появлялась особая зона восприятия мира, жившая по своим особым законам, вне контроля нашего рационального сознания….

…С каждой миллисекундой ласки эти зоны разрастались по всему телу каждого из нас…

…Мы обменивались этим возбуждением, переплетая наши ощущения в сладостные жгуты…

… И эти жгуты, светящиеся удивительным, видимым только нам, золотистым светом страсти сплетали нас…

… Наконец, когда ни одной клеточки наших тел не осталось вне поля возбуждения, а тела были спеленованны самыми сладостными путами, прервавшись на полуслове, я притянул её к себе.

И она уже давно и с возраставшим нетерпением ожидавшая это, глубоко вздохнув, сама с жадностью нашла мои губы.

Впрочем, нет. Не было всего этого. То есть ощущения взаимного проникновения, слияния такого тоже еще не было.

А вот поцелуй был.

А когда он случился, я сразу же вспомнил зачем, собственно, приехал на юг. Уж во всяком случае, не для философских размышлений в одиночестве на исходе дня. Желание обладать женщиной мгновенно проснулось, постепенно подавив все болезненно-болевые ощущения солнечного ожога.

…Её волосы щекотали мне лицо.

Легкое платье не мешало чувствовать её тело. А тело было сильным и упругим.