Хранительница. Памятью проклятые

– Ты должна знать свои права и обязанности, – отрезал Глеб, – должна знать законы, и уже только после этого начинать изучение нечисти.

– Законы я учила. И точно знаю, какие классы нечисти и что именно имеют и не имеют права делать, но должна же я быть в курсе, кто именно входит в тот или иной класс. – Вялая попытка оправдаться осталась незамеченной. Меня снова куда-то потащили, совершенно позабыв о страдающем паразите, он получил свое наказание и больше не должен был нас интересовать.

Вся правда заключалась в том, что кодекс был скучным. Мучительно скучное, совершенно непонятное нагромождение правил, норм и условий, которые никак не выучить просто потому, что невозможно их хотя бы зачесть. Страшная нудятина же.

– А куда мы?

– Ты возвращаешься домой, а мне нужно встретиться с Богданом.

– О, а можно с тобой? – оживилась я. Ведь там, где Богдан, всегда есть Крис, а ее увидеть я бы очень хотела. Неделю ведь даже не созванивались из-за каких-то ее ведьмовских заморочек.

– Нет.

– Ну Глеб!

– Домой. Кодекс учить.

А ведь всего пару минут назад я была почти героем. Паразита сама нашла, даже приговорила его без всяких накладок. Все прошло гладко, я бы сказала профессионально.

И что я за это получила?

А ничего я не получила, меня просто послали. Да, домой, но послали же.

Глава 2. По памяти

Все в детстве мечтали обладать суперспособностями. Я, например, хотела читать мысли.

Не для того, чтобы вычислять преступников или спасать мирных жителей от сил зла, совсем нет. Ребенком я была эгоистичным, и умение читать мысли мне было нужно лишь для того, чтобы на контрольных списывать правильные ответы прямо из голов отличников.

Ну и что? Мечтала о суперспособностях – получила суперспособности. Осталась недовольна.

Во-первых, получила не то, что хотела. А во-вторых, от этих способностей проблем было больше, чем пользы.

Хранительница… да какая из меня хранительница?

Кодекс их дурацкий, составленный Верховным Советом Нечистых Сил (название пафосное, но полностью отражающее суть), насчитывал сто сорок семь правил, триста восемнадцать непреложных законов и еще пару сотен обязанностей.

И всего три странички прав, как глоток свежего воздуха для того несчастного, что в добровольно-принудительном порядке встанет на защиту законов этого их сумасшедшего мира. Для меня то есть.