Магистр! Вы, кажется, влюбились

Их держат наравне с кошками и собаками, как домашних животных, в семьях магов…

– То есть то, что было чуть не уничтожено, на самом деле оказалось вашим спасением?

– Нашим спасением, – поправил меня ректор.

– Я не маг.

– Но работаете в академии.

С этим я поспорить не могла. Работаю, да. И иногда очень жалею об этом, но чаще радуюсь.

Приятно чувствовать себя в безопасности. Пусть даже начальник мне достался сложный, а привиденчик вообще одно сплошное наказание. Но ведь есть еще и чудесная Малика, и Дасти, уже который день пытавшийся заманить меня в свою квартиру, чтобы показать, как живет его самая большая гордость – красная плесень, и Даян… Сержант тоже где-то там есть, хотя я давно его не видела.

Но так хотела увидеть. Рассказать о том, что происходит в моей жизни. О Малике, о бесконечной вредности Ануша, о той же матушке ректора, чье появление так осложнило мне жизнь…

Даян зарекомендовал себя как прекрасный слушатель, и мне очень не хватало его спокойного внимания.

Безумно хотелось выговориться.

– А что за последние события? – полюбопытствовала я. – Малике тоже нельзя из аудитории высовываться из-за вашей матери?

Гэдехар дернул плечом, напоминания о визите дорогой родительницы делали ему очень неприятно.

– Нет.

– А из-за чего тогда?

Какое-то время он молчал, то ли думал, стоит ли мне вообще рассказывать, то ли решал, с чего начать… Потом заговорил:

– Некоторое время назад произошел некий инцидент… – Магистр запнулся, подбирая слова.

 – Есть причины полагать, что произошедшее относится к нашей проблеме. Один из наших практикантов напал на первокурсницу, серьезно ранил ее и сбежал. Страже удалось найти его лишь два дня назад, в нижних кварталах, едва живого. По словам командора, придя в себя в лазарете, парень пытался повеситься на простыне и все повторял, что ему незачем жить, так как его чувства отвергли.

– Безумие какое-то, – пробормотала я, зябко поежившись.

– Полагаете? – усмехнулся ректор.

Отпустил меня Гэдехар только перед лестницей. Проход был достаточно узким, чтобы мы не протиснулись в него вдвоем.

Получив свободу, первым делом я растерла руку, которую все это время безжалостно сжимал магистр.

Сначала спускался Гэдехар, я – прямо за ним, в полумраке, по поеденным временем ступеням, на всякий случай касаясь холодного камня стены ладонью. Спасти меня от падения это, конечно же, не могло, но делало немного смелее.