Ты пожалеешь, милый

– И откуда же у вас мои мерки?

– Позвольте заметить, леди, нет такой информации, какую нельзя было бы купить. – произнес дворецкий и жестом велел слугам выйти. В спальне остались только две служанки, которые должны были помочь мне переодеться. И похититель.

– Хотите посмотреть?

– Не отказался бы.

Он совершенно точно издевался надо мной. Это раздражало. Как и то, что он старательно делал вид, будто мы хорошо знакомы, хотя я недвусмысленно давала понять, что не знаю его.

– Выйдите, пожалуйста. – попросила я, старательно имитируя холодный тон матери.

Он послушно покинул комнату, не выдав ни одной смущающей фразы.

А через несколько минут вышли и служанки. Платье я выбрала самое просто из представленных и вполне могла облачиться в него самостоятельно. Их помощь мне понадобилась лишь в борьбе с корсетом свадебного платья.

Выставив их за дверь, под растерянным взглядом похитителя, я закрылась на замок и с удовольствием, не заботясь о сохранности платья, стащила его с себя, запихав воздушную кучу искрящейся и невероятно дорогой ткани, под огромную кровать с балдахином.

Кровать, к слову, была подозрительно большой, что заставило меня крепче вцепиться в свой спасительный флакончик.

Переодевалась я долго. Платье, простое, темно-синее, домашнее и без корсета, надела быстро, но сложную прическу, которую собирали в четыре руки мои надсмотрщицы, расплести оказалось не так-то просто. К тому моменту, когда я все же выпутала из волос все шпильки и кое-как заплела их в косу, прошло не меньше двадцати минут, но похититель все так же послушно стоял в коридоре, дожидаясь когда его впустят.

Это умиляло и ужасало одновременно.

С каждой минутой происходящее все больше походило на дурной, но очень реалистичный сон. В какой-то момент я даже подумала, что в храме из-за волнения и недостатка воздуха упала в обморок, а это все горячечный бред…

Но ткнув себя шпилькой в бедро и тихо ругнувшись от боли, перестала так думать.

Открыв дверь, я посторонилась, но похититель так и остался стоять как вкопанный, глядя на меня.

– Что-то не так?

– Ты такая… домашняя.

Я стояла перед ним в домашнем платье и с косой. Какой еще я могла бы быть?

– Это плохо?

– Непривычно.

Не знаю, на какую реакцию он рассчитывал… если вообще рассчитывал на что-то, но я почувствовала лишь раздражение.

– Зачем вы это делаете?

– Что?

– Ведете себя так, будто мы знакомы? Хотя на самом деле это не так. Я вас впервые вижу.