Ты пожалеешь, милый

Савр заворчал и цапнул браконьера за пальцы. Тот взвыл и ударил ногой. Метил в щенка, но попал в меня. Угодил прямо в живот.

Я согнулась пополам и рассталась с недавно съеденным обедом. Савр встревоженно курлыкал рядом. Браконьер тряс пострадавшей рукой.

Больше он не обещал, что меня не обидят.

Когда подоспели остальные браконьеры я уже пришла в себя. Отползла от того места где меня вырвало, но подниматься не спешила, шаря руками вокруг. Достаточно увесистых палок, которыми я могла бы хоть бы попробовать отбивать, как назло рядом не было.

Савр жалобно курлыкал и жался ко мне.

Создавалось впечатление, что он выбрал меня своей матерью и теперь требовал, чтобы я его защитила.

– Мы из-за тебя в таком положении оказались, отродье. – проворчала я. – Надо было тебе дергаться?

Я не была уверена, что смогла бы сбежать, даже если бы он не попытался переползти с одного моего плеча на другой в столь неудачный момент, но все равно злилась на савра.

Браконьеры, не сговариваясь начали меня окружать.

Тощий вытащил из-за пояса нож. Если раньше они и думали оставить щенка живым и продать каким-нибудь любителям жутких диковинок, теперь ему предстояло пойти на ингредиенты для алхимиков.

– А хозяин этих земель знает, чем вы промышляете в его владениях? – спросила я. Отчаянно старалась контролировать голос, но он все равно предательски подрагивал. Только сейчас я осознала, что из Райана вышел очень даже дружелюбный похититель. Он меня совсем не пугал… в отличие от этих людей.

От них исходила настолько явная угроза, что мне плакать хотелось от страха.

– Мы хозяева этого леса, усекла? – просипел третий, ничем не примечательный тип. – Других нет.

Знакомый мне голос, раздавшийся из теней деревьев, заставил их всех повытаскивать ножи. Я же едва сдержала облегченный вздох. Поверить не могла, что рада его слышать, но готова была бы броситься ему нашею… если бы ноги держали.

– Вот так рискуешь жизнью, чтобы получить земли, а их присваивает кто-то другой.

Что самое обидно, совершенно незаслуженно.

Голос раздался слева от меня, а меч, с тонким лезвием, вылетел сзади и вонзился в спину мужчины с непримечательным лицом.

Следом показался дворецкий Райана, а после и он сам. Бледный, с блестящей на лбу испариной и таким взглядом, что мне жалко стало сразу всех. И браконьеров – потому что им первым достанется, и себя – потому что про меня тоже не забудут.