Ты пожалеешь, милый

Выглядел Райан нелепо: взъерошенный, в помятой, полу расстегнутой рубашке, небрежно заправленной в брюки и босиком, но все же, смеяться над ним не хотелось.

С большими, сильными и здоровыми мужчинами дворецкий расправился меньше чем за минуту.

Его меч сверкал в сгустившемся полумраке.

Когда все закончилось и стоны раненых оборвались, я имела неудовольствие видеть, как кровь на его мече будто живая сползается к тонкому, сияющему серебром желобу на клинке. У меня появилось ощущение, что меч питается – кровь, коснувшись свечения, исчезала, будто впитавшись в сталь.

Проклятый лес, проклятое оружие и странный дворецкий, с навыками опытного воина… и савр – опасный и кровожадный монстр, прижавшийся к моей юбке.

Мне вдруг как-то очень сильно стало не хватать моей властной матушки, равнодушного отца и старого, но такого простого и понятного маркиза. Если задуматься, то моя жизнь была не так уж плоха.

– Циа, – мягко позвал меня Райан, – не бойся и не шевелись, сейчас я его…

Он занес меч над напуганным савром.

– Лучше тебе будет отвернуться.

– Его нельзя убивать! – я подхватила савра на руки и прижала к груди. Тот лишь придушенно чирикнул.

Райан выругался, но меч опустил.

– Ты знаешь, что это за тварь?

– Мое домашнее животное. – соврала я не моргнув и глазом… хотя, почему соврала? Едва ли этот щенок смог бы в одиночку выжить в этом лесу. Мне все равно пришлось бы забрать его с собой. – И, раз уж ты собираешься на мне жениться, тебе придется подружиться с ним.

Райан недоверчиво переспросил:

– То есть, теперь ты согласна выйти за меня?

– Кажется… знаешь, я поняла, что ты не самое страшное, что могло бы случиться с моей жизнью.

Я очень старалась не смотреть на браконьеров, но взгляд то и бело соскальзывал на их тела. Мне не хотелось знать обязательно ли было их убивать и что теперь станет с телами. В детстве, до того, как я научилась держать свои мысли при себе, многих пугала эта моя черта – мне никогда не было жалко незнакомых людей. Я не понимала, почему я должна жалеть их, или переживать об их благополучии, если я их даже не знаю.

Но люди вокруг почему-то твердили, что сострадание – одно из важнейших качеств любой леди. И я научилась притворяться.

Перед Райаном не было смысла что-то изображать. Раз уж он помнил ту меня из детства, значит должен был представлять каким человеком я являлась. Хотя бы в общих чертах.

– Нам нужно возвращаться. – негромко сказал дворецкий, напряженно оглядываясь.