Ты пожалеешь, милый

– Циа, дорогая, в следующий раз, пожалуйста, будь нежнее.

Как только карету перестало трясти откуда-то сверху раздался душераздирающий, жуткий вой.

Напугались все кроме лошадей. Они, казалось, были готовы решительно ко всему.

Я слышала, как сдавленно ругался паренек на облучке.

– Не выходи. – велел Райан. В полумраке кареты его глаза загорелись красным. – Ни в коем случае.

Он ногой открыл дверь, в солнечное утро, и выскочил на улицу. Между пальцами его, с тихим треском вспыхивали маленькие молнии.

Райан осмотрелся – карета качнулась, когда он запрыгнул на подножку, чтобы заглянуть на крышу. Ругнулся.

Я послушно сидела на одном месте и терялась в догадках. Процесс перемещения прошел так спокойно и уверенно, что у меня появилось ощущение, будто Райан часто пользовался этим способом, когда ему нужно было попасть в столицу… но случившееся после перемещения точно не было привычным делом.

Вой не прекращался.

Райан попытался дотянуться до чего-то на крыше. Не достал. Тихо угрожая кому-то расправой, он подтянулся на руках и забрался наверх.

Через мгновение Райан начал ругаться громче.

– Циа, мне кажется, твой питомец болен. Давай я достану тебе нового.

– Питомец? – недоверчиво переспросила я. И неловко поспешила выбраться из кареты. Чуть не свалилась с подножки, когда попыталась заглянуть на крышу. – Там Отродье? Это он кричал?

Утром, не найдя савра в спальне, я решила, что он сбежал. Испытала малодушное облегчение и решила о нем забыть. Без маленького, еще беспомощного, но в перспективе очень опасного питомца, мне было бы куда проще.

Кто же знал, что любопытный савренок, заскучав, решит исследовать поместье, а увидев, как Райан куда-то меня ведет, увяжется за нами?

– Отродье? – переспросил Райан. – Ты правда так его назвала?

– Ему нравится.

На самом деле ему нравилось много разных слов, которыми я могла его назвать, но только это можно было бы озвучить в обществе и не сильно пошатнуть душевное спокойствие впечатлительных дам.

Услышав мой голос, савр немного успокоился и на пузе подполз к краю крыши. Увидел меня, жалобно зачирикал.

– Сам туда забрался, сам и спускайся. – велела я строго.

Он еще несколько раз чирикнул, но я была непреклонна. Приняв свое поражение, савр уполз к задней части крыши, откуданеуклюже спустился на землю.

Ко мне он шел демонстративно хромая.