Ты пожалеешь, милый

Я на провокацию не поддалась и жалеть его не стала. На самом деле я была немного зла. Своим появлением он значительно осложнил мою жизнь.

В карету савру пришлось тоже забираться самостоятельно. Он оказался на удивление умным монстром и неплохо понимал человеческую речь. Но реагировал только на меня.

Первой в карету забралась я, следом, тихо сопя на ступеньку запрыгнул савренок. Последним был Райан.

– Это мое место. – произнес он, заметив, что сиденья рядом со мной занято. Савр скрутился клубком на месте, где совсем недавно сидел Райан, и закрыл глаза.

Все возмущение Райана Отродье проигнорировал и тому пришлось сдаться.

Через несколько мгновений мы тронулись.

За окном стрекотали кузнечики, где-то в отдалении можно было различить шум города.

Мы проезжали мимо поля, невдалеке были видны стены столицы.

Савр притворялся спящим, Райан кипел от возмущения.

Я чувствовала себя… странно. Тревогу от скорой встречи с родителями надежно перекрывало беспокойство из-за моего плана. Если хоть что-то пойдет не так, мне не сбежать.

Вся надежда была лишь на то, что и своих родителей и Мию я знала достаточно хорошо.

Когда мы подъехали к особняку. Матушка уже стояла на крыльце. Будто бы ждала нас.

– Они знали, что мы приедем?

Райан удивленно посмотрел на меня.

– Разумеется! Вчера я отправил твоим родителям записку. Не могли же мы приехать без предупреждения. Мне ведь нужно произвести на них хорошее впечатление.

– Тогда тебе не стоило похищать их дочь. – проворчала я.

– Не то, чтобы у меня был выбор. – невозмутимо отозвался он. Виноватым себя Райан не считал. Скорее даже наоборот, был уверен, что это мне должно быть стыдно. Ведь это я забыла о данном когда-то в детстве глупом обещании…

Странно было видеть, что мама встречала нас лично. За ее плечом стояла верная Агата. Она росла с моей матерью с самого детства, точно так же, как Миа росла со мной. И когда мама стала хозяйкой дома, Агата получила должность экономки.

Стоило карете только остановиться, как савр перестал притворяться спящим и перебрался ко мне на колени.

Приветствовать матушку мне пришлось с Отродьем на руках.

– Что это за уродец? – спросила она брезгливо у своей единственной дочери. Меня похитил у нее на глазах страшный человек, покрытый чужой кровью. Забрал куда-то и удерживал целые сутки. Но вместо того, чтобы поинтересоваться моим самочувствием, ее волновал лишь савр, портивший мой облик, своим чешуйчатым видом.

В этом была вся матушка.