Бандерша

– Настоящая подпись?

– Спрашиваешь! Лично в моем присутствии пропечатал, и подписал!

– А с нашими не мешало?

– Наоборот, расспрашивали, как получил, – он забрал паспорт у меня сложил и аккуратно спрятал в тот же внутренний карман. – Менять не буду! Исторический документ.

– Слушай, а твоего англичанина случаем не Ларри Джеффорд зовут?

– Он самый!

– Так его недавно наградили какой-то крутой премией за мужество в репортаже! Даже у нас в новостях показывали! Бесстрашный репортер, свидетель острых моментов современной истории…

– Точно! И бабла там очень немерено в премии! – усмехнулся мой собеседник.

– Ты же говоришь, что он из Москвы не выезжал!

– Не то, что за МКАД – за Садовое кольцо ни шага… Нет, вру. Выезжает. В Измайловский парк. Там он надевает модную кевларовую[4 - Особо прочный материал. Используется в армии для обеспечения безопасности солдата. Выдаётся журналистам в «горячих точках»] каску. Бронник с надписью «Пресса». И героически пишет все подводки. Потом берет мои съемки – и вот готовый репортаж.

Получает кучу надбавок за работу в боевой зоне. Премии получает… У меня хотел за царапину на камере от осколка бабки снять. Сука импортная.

– Платит прилично?

– Да как тебе сказать? По их понятиям – крохи с барского стола. По нашим – жить можно. Только знаешь… после того, что я там увидел… что там с нашими солдатиками эти звери делают, никаких бабок не хочется… О подробностях не спрашивай. Я еще не такой пьяный, чтобы говорить об этом!

– Решил завязать?

Он задумался.

Налил себе еще стопку. Мы чокнулись. Выпили.

– Нет. Не завяжу. Не в бабках дело… Понимаешь старик, война – она как наркотик. Тем более, когда можешь обе стороны смотреть. И когда опасность с обеих сторон. Англичанин, конечно, сука и трус голимый. Но платит хорошо! А еду я туда не из-за него. Я войной отравлен. Кстати, к нему друг приезжает. То ли из Франции, то ли из Бельгии. Тоже нужен будет стрингер. Не хочешь? Вместе рванем!

Вот и предложение работы. Только совсем не той, что я хотел.

Война все же не моё дело. Я сугубо мирный человек!

– Не, как-то не думал об том. Да и с камерой я не умею обращаться.

– Говно вопрос. Три дня – и ты станешь профи. Не асом, но и такое сойдет.

– Нет, не готов. Извини!

Он налил себе остатки водки из бутылки, закусил остатком бутерброда. И совершенно трезво сказал:

– Ладно, надумаешь – позвони.

Протянул визитку. Я посмотрел. «Вадим Анохин» Ты смотри, не ошибся, правильно вспомнил, как его зовут.