Драконья кровь

И тут Черный, конечно, перегнул палку, но, думаю, он сделал это безо всякого тайного умысла. Он просто не знал другой формулировки. И этим самым навел на себя еще больший ореол загадочности. Но тем лучше.

Толпа вновь взорвалась страшным криком; таких перекошенных рож, таких жадных рук я в жизни не видывал. Азарт был пришпорен клятвой Черного.

Такой ажиотаж среди черни не мог остаться незамеченным – пропели трубы, где-то далеко за палатками, и гомонящая толпа вдруг стихла и разбежалась, очертя голову, кто куда.

Сие было странно, потому что, судя по всему, приближался принц, но почему-то никто ему не был рад.

И точно – вначале показались конники с флагами, я так понял – вассалы, четверо – довольно скромно для принца. Одеты они были в простые и даже, я бы сказал, очень неброские синие одежды. Странный принц, подумал я, если его свита так бедно выглядит.

После знаменосцев почему-то шли герольды – вообще не по этикету, все с ног на голову! И тоже очень аскетично, почти по-бедному, одетые. Люди молча провожали взглядами эту синюю зловещую свиту на иссиня-черных лошадях – а вот лошади были просто блеск, шик, начищенные до блеска, в дорогой красивой сбруе, с коврами на спинах.

У них даже копыта блестели, а гривы были острижены и торчали аккуратным ежиком, как газонная трава.

Затем появился сам принц со своей стражей, которая теснилась вокруг него так, словно в любой момент его могла поразить чья-нибудь стрела, или какой-нибудь безумец только и ждал случая, как бы кинуться на повелителя с ножом… Словом, престранный принц.

Сам принц, конечно, блистал. Точнее, он выглядел как павлин – сказал бы «петух», но, боюсь, это будет выглядеть очень неуважительно по отношению к правящей особе.

Казалось, он посдирал со своей свиты все украшения для того, чтобы нацепить их на себя, и увешался ими, как елка игрушками.

Солнце ярко сияло на его парчовом золотом пузе, на янтарных пуговицах, так искусно выточенных, словно каждая из них была произведением искусства. На нем были доспехи – явно бутафорские, надетые скорее для красоты, чем для защиты, – в виде наручей и наколенников из какого-то желтоватого металла, с вытравленными на нем серовато-черными узорами.

Даже на каждой фаланге его перчаток была нарисована картинка, красоты неописуемой.

Пояс его, застегивающийся на спине, был сплошь ушит драгоценными камнями, разными по цвету и величине. И неважно, что вместе это выглядело так, словно принц вывалил себе на колени свой сундучок с сокровищами.