Драконья кровь

А вот Государь…

Зед окрысился:

– Государь?! А что Государь?! Кто расскажет Государю, если я всех вас перебью? Может, он? – Зед ткнул своим анкасом в сторону какого-то человека из толпы, и тот отпрянул. – Или ты? Да вас даже на порог к Государю не пустят, жалкие грязные отребья! Гы-гы-гы… – он гадко захихикал, колышась всем свом толстым телом, и его живот подпрыгивал на коленях.

– А его? – заводила непринужденно кивнул на небо. Зед задрал свою тяжелую башку. Над толпой кувыркался в небе голубь, поднимаясь все выше и выше, и скоро он превратился в маленькую белую точку, едва различимую в залитой светом небесной глади.

 – К его ногам привязано письмо. В нем написано о том, что ты поставил на бойца и проиграл. И за это убил и ограбил победителя. Я предвидел такой поворот дел и написал это, пока длился бой, – краска схлынула с лица Зеда. – Если ты поторопишься, то успеешь перехватить птицу в Башне Посланий. Если нет… будем считать, что небеса наконец-то перестали тебе благоволить. Все еще хочешь драться?

Зед окинул нас тяжким ненавидящим взглядом.

Без сомненья, ему очень хотелось поубивать нас всех и забрать себе военную добычу, но парящий в небе голубь… Зед в драке с нами увяз бы надолго, один Черный чего стоил, а тут еще молчаливые гладиаторы, плотным кольцом окружившие наш воз – а их, между прочим, двенадцать человек! Благоразумие взяло вверх над жаждой крови, Зед развернул коня и сухо кинул своим вассалам:

– Уходим! А с тобой, базарная крыса, я еще встречусь!

– Непременно, – сладким голосом пообещал язвительный Черный.

Свита принца, снова распугав народ, умчалась прочь, увозя с собой моего поверженного врага, и люди, наскоро разобравшись с выигрышами, тоже начали разбегаться. После себя принц Зед оставил впечатление гнетущее и зловещее, словно он был воплощением какого-то горя, беды, вроде чумы или дурного колдовства, где применяются слезы, добытые посредством пытки или еще какая гадость.

Гладиаторы, подождав, пока последний из свиты принца Зеда, удирающей в полном беспорядке, исчезнет из виду за самыми дальними палатками, тоже начали расходиться.

– Ну, благородный Тристан! – заводила, как ни в чем не бывало, обернулся к Черному, все еще распаленному схваткой, и шлепнул его по плечу так, что Черный пошатнулся. – Славный бой! Откровенно говоря, я не верил, что ты выстоишь, а тем более – выиграешь!

Черный кисло улыбнулся:

– Тем и живем, – ответил он, и заводила захохотал громко и снова шлепнул Черного по спине.