Драконья кровь

– Нет, каков молодец! Попомни мое слово – ты станешь великим, – заводила хитро прищурил глаз. – Может, даже принцем, вместо этого пугала. Через восемь месяцев здесь, в столице, будет турнир, турнир Мирных Королевств, – он снова подмигнул Черному многозначительно. – Будут сражаться принцы всех государств, и если ты сможешь уговорить победителя сразиться с тобой… К слову сказать, наш принц Зед вот уже несколько лет становится победителем, – снова один хитрый глаз прищуривается.

Черный просиял:

– Ну да?! Вот этот хорек?! – спохватившись, что произнес это слишком громко, Черный оглянулся, но никто, вроде бы, на него не обратил внимания.

 – Тогда, конечно, у меня есть шанс! Он мне ни в жизнь не простит сегодняшнего выигрыша! И если он выиграет, он вызовет меня на бой, когда я освистаю его победу!

Заводила, прикусив кончик языка, хитро улыбался и покачивал головой: верно понимаешь, верно.

– А кстати, – вспомнил Черный, – как это этому Годзилле удалось стать принцем? Государь же не дурак, чтобы не видеть…

– А кто ему скажет? Жалобщиков Зед на порог не пустит, простолюдинов тоже.

Видел его охрану? Сплошь зомби…

– Зомби?! – с надеждой встрял я, и веселящийся заводила перевел взгляд на меня.

– Ну! Герой дня пришел в себя! Что, терзаешься угрызениями совести? Надеешься, что зомби – это не живой человек? Эх, парень! Если бы жизнь была так проста… Увы, он был живой, пока ты его так мастерски не прошил своим мечом – кстати, Тристан, а почему твой друг не выступает? Он тоже парень не промах…

– Не умею я, – буркнул я, но мне никто не поверил.

– Ну, не умеешь, так не умеешь. К слову, о зомби – Зед опаивает их какой-то травой, и они почти ничего не соображают. Почти ничего не боятся. Делают то, что он им велит, и все.

– Меня же напугались, – с сомнением произнес Черный. Заводила пожал плечами:

– Грех было не напугаться. Твой крик – ты чистокровный регеец, да?

– Нет. Я вообще не регеец.

– Странно. Ты уверен? Ты помнишь своих отца, мать? Только у регейца может выйти такой правильный боевой крик, его даже лошадь напугалась, а ведь это животное, оно подчиняется только инстинктам!

– Так все-таки, – не отступал Черный, – как он стал принцем, этот Годзилла?

– Год…кто?

– Годзилла.

Это такой огромный, уродливый, злой и голодный тупой морской крокодил.

– А! Как раз для него имя! Так была война. А он был знатным воином. Все враги врассыпную бежали прочь с поля боя, едва завидев его флаг. В свое время он славно и бесстрашно воевал.