Драконья кровь

Он обманул меня! Он не включил пояс! Он надел его, чтобы меня успокоить, но не стал его активизировать! В благородство он играет, дурак хренов!

Дракон внимательно наблюдал за мной; мое смятение от него не укрылось – да что там, на моей физиономии было написано огромными буквами, что я не ожидал, что Зед сможет повредить Черному одежду.

– Что? Твой друг не стал применять свою – или, точнее, твою, – хитрость? – спокойно спросил он. Отпираться было бессмысленно; от отчаянья я готов был выть, и мне все равно, кому – но я хотел пожаловаться.

– Я уговаривал его надеть защиту, – в отчаянье произнес я, заламывая руки. – И он надел её! Точнее, сделал вид, что надел! Мне ночью было плохо, я так боялся за него, и он меня обманул, чтобы я успокоился…

– Твой друг благороден и смел, – заметил Дракон.

Тем временем Черный рывком сдернул рукав с плеча, чтобы все увидели – крови нет, а значит, бой должен быть продолжен.

– Лучше бы тебе признать себя побежденным, – мрачно ухмыльнулся Зед.

От усталости он пошатывался, дыхание его было тяжким и хриплым, таким громким, что его, наверное, было слышно даже на самых далеких рядах. – Но ты предпочел смерть… Ты знаешь, что это значит?

Черный ухмыльнулся – и вдруг, словно поняв что-то, громко расхохотался.

– Это посвящение? – сквозь хохот сказал он. – ЭТО- ПОСВЯЩЕНИЕ?!

Зед зловеще кивнул. В его глазах зажегся уже знакомый мне маниакальный кровожадный огонь.

– Я убью тебя, – прошептал он.

Черный вновь расхохотался, и я вздрогнул – он смеялся как-то странно, страшно, и этот смех был не похож на его обычный смех.

– В самом деле? – весело крикнул он. – В самом деле?!

И дальше – это понял не только я, но и все присутствующие, потому что это было понятно всем, даже сопливым карапузам, которых притащили мамаши, – Черный сделал свое посвящение.

Оно было молниеносным, но удары были четкие, я успевал фиксировать взглядом каждый из них, и публика, отмечая первые ритуальные удары, громко выкрикивала свое потрясенное «ах!».

Лицо Черного тогда стало страшным и чужим, как и его странный смех, и он, подняв Айясу, точно и четко ударил – и пропорол рукав на парчовом платье Зеда. Следующим движением он оттолкнул пытающееся остановить Айясу лезвие и его катана легко скользнула по второму рукаву, вызвав всеобщее «ах!», настолько горячее и потрясенное, что, казалось, вся арена просто остолбенела от изумления.