Драконья кровь

Через миг он наметил живот сиятельного – лезвие пропороло золотую парчу прямо над драгоценным блестящим поясом победителя, и Зед, спасаясь, неуклюже отпрыгнул, выпятив зад. Одежда его была распорота, и наружу вывалилось нижнее белье.

На лице его, вместо недоумения, начало появляться понимание – и паника; понимание того, что до этого Тристан просто поддавался, нарочно затягивая бой, чтобы вымотать соперника (а Черный правильно заметил, что Зеду нелегко дается длительный поединок, его выматывает долгое фехтование, и потому Зед старается всегда закончить бой как можно скорее) и чтобы тот уверовал в свою силу.

И делал он это для того, чтобы без особого труда совершить свое посвящение.

И – на сей раз, – не будет милосердного Лара, чтобы вмешаться в исход боя. Он сидел среди зрителей, на трибуне, и не спешил прерывать посвящение Черного.

Все это Зед понял, глянув в беспощадные темные глаза Тристана, который рубил страшно и быстро, с каждым ударом приближая конец посвящения, и трибуны, перестав удивленно ахать, зловеще и дружно гудели что-то кровожадными голосами, отмечая каждый новый удар мощным «да!».

Да.

– Нет! – тонко и пронзительно взвизгнул Зед, когда его меч не сумел помешать Айясе наметить его сердце. Его уставшая рука дрожала, по перекошенному испуганному лицу текли крупные соленые капли, и непонятно было, слезы ли это или пот. – Не-ет!

Страшный Черный безжалостно оттолкнул еле сопротивляющееся ему лезвие – Зед устал, очень устал, его руки были словно свинцом налиты, и на лице все больше видно было отчаянье.

Черный, молча, глядя все с той же ужасной безжалостной решимостью, рубанул – и Зед повалился на колени, багровея так, что, казалось, его сейчас удар хватит. Он упал потому, что ноги не держали его громадное тело, он упал, хотя толчок Черного был не так уж силен, и сам Черный все-таки был много легче его. Он упал на колени, поднимая тучи опилок, которыми была усыпана арена, и все его тело сотряслось от страшного удара, и обрюзгшие щеки затряслись как холодец. Черный коротко размахнулся – и я от ужаса зажмурил глаза.

Миг – и вся арена взорвалась криком, свистом и улюлюканьем. Вой стоял такой, словно началась война или черти разом посадили на сковороды всех своих грешников. Я распахнул глаза – не столько от любопытства, сколько от страха, потому что произойти могло все, что угодно… Я не мог не смотреть!

Черный был жив и невредим. И Зед – тоже.

Айяса остановилась в волосе от его шеи, прервав свой страшный удар.