Драконья кровь

Наорги, ничуть не смущаясь своего отвратительного поступка, выстроились вдоль сырой стены и сложили ручки на животиках, рассматривая с интересом монстра.

– Ну? – нетерпеливо произнес наорг, тот, что торговался с нами. – Что будете с ней делать? Вряд ли вы сможете её отсюда вытащить. Сколь бы ты ни был силен, господин, ты не сможешь даже сдвинуть её с места. Никто не может. Она всегда сидела тут, и только тем и занималась, что жрала да плодилась.

Людоедка продолжала верещать, все больше походя на помешанную, отвратительно пуская слюни.

– Нам и не нужна её туша целиком, – хладнокровно ответил Черный. – Достаточно будет её головы. Выйдите все!

Наорг хохотнул.

– Зачем? Ты, никак, разобрал, о чем бормочет мамаша-людоедка? Понял, чего она обещает тебе? Они обычно щедры на обещания, эти людоеды! Или смелый принц стесняется при свидетелях пачкать свой меч, тем более что это не слишком уж благородно – отсечь голову полоумной толстухе?

Черный с разворота влепил наоргу пощечину.

– Ты хочешь поприсутствовать? – процедил он.

 – Как это – очень благородно смотреть, как отсекают голову толстухе? И тебе ли рассказывать мне о благородстве после того, как ты прорывал подкопы в чужие дома и пускал туда кровожадных убийц? Впрочем, я могу удовлетворить твое любопытство.

Я не успел и слова сказать, как Черный пинками выпроводил остальных наоргов прочь из комнаты и с треском захлопнул за ними дверь. Его словно бы обуяла ярость, и наорг, моментально растерявший всю свою смешливость, испуганно умолк.

– Все еще интересно, как принц размахивает своим мечом? – крикнул Черный в бешенстве. – Смотри же, наорг! Смотри хорошенько!

Мамаша-людоедка все еще мычала что-то, когда Айяса со свистом рассекла воздух и толстая голова скатилась вниз по жирной груди, а из рассеченной шеи забили черные фонтаны крови.

– Может, тебе еще не достаточно зрелища, наорг? – продолжил Черный, пинком откинув все еще шевелящую губами голову прочь. – Хочешь посмотреть, что у неё внутри?

– Господин, не надо! – заголосил наорг, испугавшись.

– Отчего же? Чего ты боишься, смелый копальщик? Тех, кто не родился и уже никогда не родится, или тех, кто родился, но кого ты отдал ей в качестве обеда?!

Наорг забился в угол и смотрел оттуда зло и испуганно. Черный, все больше разъяряясь, вцепился ему в загривок и как следует тряхнул его:

– А теперь ты расскажешь мне о своем подземном ходе, не так ли?

– Нет! – взвизгнул наорг, извиваясь.