Драконья кровь

Черный насмешливо посмотрел на меня.

– Наверное, я чудовище, – сказал он. – Наверное, мне следовало родиться тут, где мне в кровь плеснули бы побольше злости и поменьше совести и милосердия. Только знаешь, я понял этот мир. И он мне близок. Я принял эту сторону, рядом с этими людьми, и я поклялся их защищать. И я буду делать это без зазрения совести. А те, кому я отрубил голову, вовсе не люди. Я не знаю, кто это, только это не люди. Возможно – подумай сам! – этот мутант Монк сбежал откуда-то, где так же лопал людей и где за ним охотились.

Так какого черта ему это можно позволить здесь? Нет; может, эти варвары, которых он завораживал своими жадными речами, и будут его бояться, возможно, для них он и останется чем-то непостижимым, а оттого и непобедимым, но не для меня.

Тем временем на постели, где лежало тело мертвой людоедки, послышалось шевеление, и мы, потрясенные, обернулись к ней.

Нечто, похожее на большого буро-зеленого слизня, ползло по грязным простыням, пропитывающимся бурой жидкостью.

Тело толстухи подрагивало, ворочалось. С плеском откуда-то сзади из него выкатился еще один слизень и отчаянно замотал шишковатой головой, разрывая тонкую прозрачную оболочку.

– Твою мать! – произнес Черный. Зрелище это было настолько отвратительно, что он отвернулся, превознемогая порывы к рвоте. – Мы вовремя, кажется, навестили этот замок.

Я же смотрел во все глаза.

Извивающийся слизняк при ближайшем рассмотрении оказался удивительно похож на старину Монка.

Та же шишковатая голова, те же лупоглазые глаза и широкий рот – слава богу, пока без зубов.

Руки и ноги у него тоже были, но тонкие, плоские, похожие больше на плавники рыбы. Прижатые к телу, они почти были незаметны, а ноги так и вовсе походили на рыбий хвост.

Слизняк, извиваясь, шлепнулся с чавканьем на пол, и мы невольно отпрыгнули. Жуткий детеныш, извиваясь, барахтался на полу некоторое время, стараясь перевернуться на живот. Это ему удалось; перевернувшись, он ловко выпустил руки, до того прилепленные к телу, и, толкаясь ими, быстро пополз под кровать.

– Ты куда это намылился? – Черный шагнул за ним, но не успел его ухватить – послышался плеск, и слизень исчез в воде.

В воде?! Только сейчас я сообразил, что под кроватью была не темнота, не тень, а вода! Когда Черный приподнял Айясой край простыни, я увидел блики на её поверхности. Вот отчего тут так влажно и сыро!

– Ты понимаешь, что это? – произнес Черный, отступив на шаг.