Книга 3. Авалон

На увеличенных изображениях отдельных ее участков просматривались остатки каменных стен, одинокие колонны и небольшие ступенчатые пирамиды с плоскими вершинами. Пожалуй, единственным более-менее пригодным местом для посадки воздушного транспорта был усеянный камнями участок на восточном склоне горы, в двух с лишним километрах от входа в долину. А большего группе Юрри Урбанта и не требовалось.

…Далеко внизу, под мобилем, во все стороны простиралась равнина, и с каждым мгновением все ближе становился полуостров Ватрида.

– Мне в последнее время все чаще приходит в голову одно и то же, – сказала Инира Боровей, задумчиво созерцая пейзаж сквозь прозрачную изнутри боковину мобиля.

Юрри Урбант обернулся к ней с переднего сиденья, хмыкнул и пригладил черную с проседью бороду.

– И что же это за навязчивая идея? Только не говори, что подумываешь о самостоятельном бизнесе.

Инира бросила взгляд на мужа – Слав дремал в кресле у противоположной стенки мобиля – и ответила с серьезным видом:

– Нет, не об этом.

Жилка такая у меня отсутствует. Тут другое. Послушай, Юрри, что нам мешает работать официально, от союзного Управления археологии? Без этого вечного риска…

– Замечательная идея, Ини, – с ироничным видом кивнул Урбант. – Крайне перспективная и плодотворная. Сдавать всю добычу и взамен получать благодарности. Ах да, забыл: и, конечно же, зарплату! Естественно, с вычетом налогов. Роскошная будет жизнь, ничего не скажешь! Бутылка пива в выходной и пешая прогулка на ближайший городской пляж.

Ну, и посещение всех распродаж.

– Зато без риска, – упрямо повторила Инира. – В тюрьме деньги будут ни к чему, там все бесплатно.

– Какая тюрьма? – вскинулся Юрри. – Что ты мелешь, Ини, три хвоста кабранга мне в глотку?! Съела что-то несвежее?

Инира сжала губы и промолчала, а открывший глаза Слав Боровей негромко произнес:

– Ребенка ей хочется. И дома с ним сидеть.

– Ну-у, тогда конечно… – не сразу протянул Урбант. – Так бы и сказала.

А то: «работать официально»… Тут уж о работе речь не идет.

Инира продолжала молчать, а Слав хмуро грыз ноготь. Урбант подергал себя за бороду, окинул небо рассеянным взглядом и сказал в пространство:

– Вот так и распадаются сплоченные трудовые коллективы. Кому-то хочется работать поменьше, а получать побольше, кому-то хочется иметь ребенка… Что ж, каждый волен поступать так, как считает нужным. Никогда никого не уговаривал и уговаривать не собираюсь.