Джек-потрошитель с Крещатика

 – «Дух Бездны» – не ее портрет.

– А чей же тогда? – опешила Маша.

– Ее отца. Мужчины, который приходил вместе с ней. Я сразу увидел: его душа летит в бездну… Его тащит дева с лицом Горгоны. Она – его ад. Его страх. Его боль. Но это его боль. Его чувства… Это он видит ее такой.

– Он считал свою дочь неким исчадием ада? А она им не была? Она – была ангелом? Она – не убивала его?

– Нет. Это он – убийца своей дочери. Ее губитель.

– Убитый отец Ирины убил свою дочь? – не смогла уразуметь Ковалева. – А кто же тогда убил его? Ее жених? Он защищал свою невесту?.

. Погодите, но слуги ведь видели, как Ирина, живая, выбежала из дома уже после смерти отца!

– Не знаю, – сказал художник, – я лишь рисую то, что я вижу. Ее душа пришла ко мне чистой. Но теперь ей не сыскать покоя. Ей не спастись. Она попала в беду.

– Попала… – повторила Маша за ним. – Или попалась?

И вдруг закричала, согнулась пополам, от ужасающей боли, пронзившей ее, как крюк рыбака, и закричала опять, словно некто невидимый выдернул крюк обратно, вместе с мясом и кровью…

– Ясные Пани, – Василиса Андреевна выкатила из смежной комнаты-спальни коляску с Мишей-младшим.

 – Он плачет все громче, и я никак не могу успокоить его.

Зареванный мальчик сидел на лоскутном одеяльце, глядя на них круглыми глазами. Его светлые, почти белые волосы были взъерошены, маленькие ручки испуганно сжимали любимую игрушку-жирафку.

– Па… – громко выкрикнул он, и слезы двумя косыми струйками побежали по круглым фарфорово-румяным щекам.

– Что ты сказал, Мишенька? – Катерина с сомненьем склонилась к синей коляске, не слишком веря, что ребенок понимает ее.

– Па… – повторил он пружинисто. – Па!..

– Па-па? – неуверенно перевела Даша.

– Па… па!.. – голос мальчика сорвался на крик.

– Он переживает за папу? Но кого он имеет в виду? – спросила Катя.

– Уж точно не Врубеля, – фыркнула Чуб. – Где вообще сейчас Мир? Да успокойся же, масик, – принялась покачивать коляску она.

В ответ мальчик только заплакал еще отчаянней:

– Па-а-а-а-а-а-а-а-а…

– Мир остался в гостях у художницы.

Она рисует его портрет, – сказала Катя.

– Портрет? – схватилась за щеки Акнир. – Портрет – то же зеркало! Отражение. Если портрет хорош, если во время создания прочитать заклятие, можно украсть с его помощью душу!!!

– Па-а-а-а-а-а-а… – заревел мальчик.

– Мы едем к Виктории, – всполошилась Катя. – Немедленно!

– Нет времени ездить… летим! Говорите адрес, – распорядилась Акнир.