Меч и Крест

 – Оттого и улицу залило, что она под горой лежит.

Круглый туннель подземного коллектора поднимался от улицы Фрунзе вверх – на гору, где размещалась печально известная психиатрическая «Павловка», – и тянулся дальше, к Бабьему Яру.

Когда-то, двести лет назад, больница, в которой в 80-х годах работал еще никому не известный Кашпировский, была Кирилловским монастырем, но сменила свой статус задолго до революции, а имя святого на фамилию советского академика – после. От обители же осталась только церковь, расписанная юным Врубелем, почему-то до обморока и безумия боявшимся загреметь в старости именно в этот, соседствующий с ней, сумасшедший дом.

– И впрямь сумасшедший дом какой-то! – который раз за сегодняшний день разозлился суровый Сергеич, ощупывая «кажись, последнюю» пробоину. – Трубы ж, считай, новые. Чего они вдруг полопались? Ни ржавчины, ни хрена… Че-то здесь не так, Коля.

– Да говорю ж я тебе, это диггеры[3 - Диггеры – группа подростков, чье оригинальное хобби – путешествие по подземным пещерам и коллекторам города.

] безобразничают, – начал доказывать уже не единожды высказанную мысль напарник. – И что это за мода пошла по канализациям нышпорить?!

– Что ж, – по-отечески протянул Владимир Сергеевич, – под Киевом подземных ходов больше, чем улиц в городе. Монахи сотни лет рыли, вот ребятам и интересно, что там. Но трубы они не портят, зачем?

– Ба! – громко вспомнил Коля. – Тут же Кирилловские рядом! Во куда они влезть надумали! Там, дальше, коллектор прямо к ним выходит.

– Где? – с мальчишеским интересом спросил новенький.

– Да там, дальше, направо, – обрадовался поддержке напарник и, увидав, что любопытный парень уже направился в указанном направлении, добавил с деланной деловитостью: – Верно-верно! И поглянь заодно, чего там! Если они ворота открыть пытались, точно нужно доложить кому надо.

Прошагав метров сто, новенький свернул в боковой туннель и почти сразу наткнулся на ржавые, вросшие в землю ворота, одна из тяжелых створок которых была немного приоткрыта, образуя небольшую щель, вполне достаточную, чтобы сквозь нее протиснулся кто-то молодой и гибкий.

Черноглазый скользнул внутрь и обернулся. Луч света, выпрыгивающий из фонарика на его каске, задумчиво потрогал дыру в кирпичной стене. Какой-то начальник, не удовлетворившись железом дверей, велел заложить вход в тысячелетние Кирилловские пещеры, каждый шаг по которым грозил громким обвалом. Но теперь часть стены была разобрана.