Рецепт Мастера. Революция амазонок. Книга 1

Это она умоляла его стать Иваном Грозным… не слишком задумываясь об участи семерых жен Ивана. Вы, слепые, вечно не хотите понять, что добро – это зло, и наоборот. Стань Николай – Грозным, его бабы первыми бы получили добрую взбучку. И никакой революции не было б вовсе.

– Да, эту бы грозность да в минувший февраль… – вздохнула Катерина Михайловна, – когда Николай еще сидел на престоле. Он мог все изменить… Теперь слишком поздно.

– Мария Владимировна, – елейно прошелестела Акнир, – Маша… Ты одна можешь помочь.

Ты можешь все… Ты поможешь ему?

«Любопытно, почему Маша может помочь, а Наследница, чароплетка и дочь Киевицы – нет?» – вычленил мозг Дображанской несказанное и самое главное.

* * *

Тихо, не скрипнув петлями, Маша вновь распахнула дверные створки, желая еще раз взглянуть на человека, узревшего свое отражение с обратной стороны, со дна темного омута. На Царя, впервые познавшего свою глубинную, звериную суть. На Николая ІІ, страстно взирающего на свое отражение в зеркале…

И бывшего ее отражением!

Они были похожи: Киевица и последний император Руси, преуспевший на своем поприще жертвы.

Всю жизнь он пытался всех примирить: маму с женой, жену с сестрами, братьями, великими князьями, старца Григория с правительством, вечно недовольную Думу с очередным премьер-министром… За трехсотлетие правленья Романовых история не знала царя, думавшего о самом себе меньше, больше желавшего всем одного лишь добра.

Они были похожи!

Что б он ни делал, его добро неизменно обращалось во зло.

Зло нарастало…

И, как и Машу, его, всемогущего царя, призывали воспользоваться своей безграничною властью. Заточить жену в монастырь, призвать страну к повиновению, утопить в крови восставший гарнизон в Петрограде. И спасти всех…

Как и она, он мог всех спасти!

Но он отказался признать, что зло – это добро.

Вместо того, чтоб сражаться, он покорно отдал свой трон и, «во избежание смуты», самолично призвал народ повиноваться предавшему своего императора новому правительству… И своим радением о всеобщей любви и замирении вызвал ненависть даже в кругах преданных ему монархистов!

Никто по сей день не смог оценить его поступок.

Ни мать, осудившая его. Ни великие князья, посчитавшие его потерявшим рассудок. Ни народ, который он желал уберечь от гражданской войны. Ни союзники, коих он не пожелал предать, прекратив бессмысленную для России Великую войну.