Рецепт Мастера. Спасти Императора! Книга 1

Но тут у Вареньки подкосились колени: Катерина Михайловна смерила ее темным взглядом.

– Умоляю, не прогоняйте меня! – испугалась девица. – Но это же сами… Изида Киевская! Иначе я б никогда… Они меня оттолкнули и сами вбежали.

– Ясно. Пусть ждет в моем кабинете. Еще раз нарушишь приказ – можешь искать другое место. Ты меня знаешь, – сказала хозяйка голосом, не предвещавшим ни одной новой поблажки. – Знай, Варя, я прощаю тебя лишь оттого, что слишком хорошо знаю Изиду. Остановить ее ты б все равно не смогла.

«Изида в окно? К госпоже?!»

Катерина Михайловна задумчиво посмотрела в зеркало и машинально провела пуховкой по носу, заполняя паузу, в течение которой успела подумать, что с незваною гостьей они не виделись очень давно – с момента исчезновения Маши. А Маша исчезла бесследно. И быть может, этот приход означает, что Даше Чуб удалось узнать что-то об их исчезнувшей Третьей.

И больше всего на свете (даже больше, чем выйти замуж за Петю!) Вареньке желалось узнать, о чем думает сейчас госпожа.

«Я слишком хорошо знаю Изиду…»

Хозяйка знает ИЗИДУ!

«А в зале с рогами такая пыль. Ужас просто», – нашла выход она.

* * *

Прилегавший к обширному кабинету «рогатый» зал украшали гипсовые рога лосей и оленей – его Варенька боялась меньше всего. Такие же, только не лепные, а настоящие, рога висели и у ее прежних господ.

Интенсивно орудуя петушиной метелочкой, девушка поспешно приблизилась к захлопнувшейся за хозяйкой двери.

«Если Катерина Михайловна узнает, что я подслушивала, я навеки останусь в девках», – зазудел здравый смысл. Но отогнать ее от такой притягательной замочной скважины он не смог.

Варенька любила Петю. Но Изида Киевская…

Изиду она ОБОЖАЛА! Ее стихи, переписанные от руки, проживали под Вариной подушкой в специальной тетрадочке. Ее приятельница, горничная Дмитрия Григорьевича Анюта Синичкина (водить дружбу с кем-то еще Варе, давшей обет молчания, было весьма затруднительно), позволила ей списать их из голубенькой книжки.

Не любишь, не хочешь смотреть?

О, как ты красив, проклятый!

И я не могу взлететь,

А с детства была крылатой…

Варя испытывала странное, непонятное томление. И в мыслях возникал уже не Петя, а Николай, красавец-студент, сын ее прежних хозяев. И мечты были другими, не о лавчонке и детях. Изида словно зазывала ее в иной мир – безбрежный, шепчущий, сладко-любовный.