Выстрел в Опере

 – Это означает, что кто-то специально подводил Анну Голенко к подобному выводу.

– Вот и прекрасно, – сделала нелогичный вывод певица. – Вот мы и поняли, в чем колдовство. Кто-то подводил эту тетку к самоубийству, но мы вовремя вмешались и спасли ее.

– Но кто этот кто-то?

– Какая разница?! – разрезала Даша воздух рукой. – Пойми ты, Голенко – это полный голяк! Я задницей чувствую. – Для убедительности Даша выпятила интуитивное место и похлопала по нему рукой. – Какая-то третьеразрядная поэтесса возомнила, что ее обокрала Анна Ахматова, и решила покончить с собой.

Хренотень и графоманские бредни! – Певица вздохнула.

Ибо было понятно: никакая это не хренотень. А нечто важное и значимое, что они по ничерта-незнанию просто не способны понять.

Иначе зачем бы на небе загорался красный огонь?

– Но иногда твоя задница все же ошибается, – сказала Маша.

– Ну, она, конечно, не Господь Бог, – капитулировала Чуб.

Выдернув из шкафа украинскую вышиванку-сорочку, она прикидывала ее на себя.

– Ладно, пускай не голяк, пусть висяк. – Раритетная рубаха из коллекции дедушки Чуба слегка примирила ее с Машиным упрямством. – Разницы нет! – Внучка Чуб нырнула в рубаху. – И если в ближайшее время небо не маякнет нам че-то покруче и попонятней, ее для нас и подавно не будет. – Даша завязала узел под грудью, нацепила четыре мониста, серьги, двадцать браслетов и прозвенела: – Сегодня 10-е! Послезавтра бой. И за такую историю нам его на год не перенесут. А поскольку на небо больше полагаться нельзя, единственное наше спасение срочно отыскать хоть один ведьмацкий корень! Слушай, – озадачилась она, разглядывая экипировку (как и следовало ожидать, кожаные шорты-трусы в комплекте с буйной национальной вышивкой и ботинками а-ля Джонни Депп выдали землепотрясный результат!).

 – Но если мой деда так классно знал все ведьмацкие примочки, неужели он мог вычислить их просто так? Неужели у нас в роду никого не было? Это же нонсенс! Родиться в Киеве, где стоит целых четыре Лысых Горы, где каждая вторая – ведьма… И оказаться третьей! Да быть того не может. Я задницей чувствую. Я – точно ведьма! А Катя тем более! Во времена инквизиции ее бы сожгли без всяких доказанных родственников, только за то, что такая красивая. Сказали бы «ведьма» – и в костер…

– Купальский костер. Купала!!! – закричала Ковалева так громко, что сумела потрясти даже Землепотрясную. – Ахматова родилась на Ивана Купалу! В «Иванову ночь».