Шизоид

Теперь осталось понять, что страшнее: атомная война или эти пальчики на коже? Они пугают. Я знаю, кому они принадлежат. И меня пугает моя реакция на них. Она не должна быть такой. Нужно развернуться и убрать ее руки. Но я стою и боюсь пошевелиться, пока пальцы двигаются вниз.

– Почему не спишь?

Пальцы замирают, не завершив свой обратный путь. Но через несколько мгновений продолжают его.

– Иди спи, уже поздно.

Пальцы исчезают. Слышу, как она идет к двери. Не могу пошевелиться из-за этого звука. В голове возникает картина, как сестра ее достигает и исчезает.

Тишина. Именно она заполняет собой всё свободное пространство. Как только она начинает давить, разворачиваюсь и плетусь к себе в комнату. Слушать тишину выше моих сил, которых осталось, только чтобы дойти до своего дивана.

Когда я, разгоряченный, выбегал из комнаты сестры, мне этот лестничный пролет не показался таким большим. Сейчас же он никак не хотел заканчиваться, коридор был слишком длинным. В какой-то момент для меня всё стало «слишком».

Слишком неправильным. И от этого «слишком» начинало тошнить. Даже ручка двери была слишком тугая.

Не заметить сюрприз на своем диване сложно. Как и предыдущую неделю, сестра лежит, свернувшись клубочком и укрывшись одеялом. Ложусь рядом, забыв о желании сходить в душ, и, наверное, в первый раз за всё время обнимаю ее сам. Думать о том, почему она вернулась, не хочется. Мне достаточно того, что она тут, лежит под боком, как и в прошлые ночи.

Утро принесло с собой боль во всём теле и пустой диван.

Сестры не было. Интересно, когда она успела улизнуть? Обычно я просыпался первый. Часы тишины с утра остались, те часы, которые я научился ценить с недавнего времени. Пока все спят, никто не тревожит звонками, сообщениями, я старался всё время посвятить себе, своим планам. С приездом сюда ничего не поменялось. Только рядом со мной спала сестра, и первые минуты, пока еще не обремененные дневными проблемами, казались нереальными. Сейчас же рядом никто не сопел. И некоторое волшебство прошедших дней исчезло, стоило исчезнуть ей. И я упустил этот момент. Так устал вчера вечером, что спал как убитый?

Вчера я так и не дошел до душа. Надо освежиться и идти готовить завтрак. Привычная овсянка с сухофруктами, медом и орехами. Всё, что в детстве не любил, полюбил сейчас. Или пришло понимание слов «польза» и «качество питания»?

Тренировки, как дневная, так и вечерняя, да еще и ночная, на мне сказались. Ломит, тянет абсолютно во всём теле.