По краю заката. Таинственные истории

Худой высокий старик втащил Таню внутрь и трясясь, как в лихорадке и поминутно заикаясь, стал что-то быстро ей говорить. Кроме слов «старуха, умерли, прОклятая», Таня не поняла ровным счётом почти ничего. Она постаралась успокоить старика и сказала, что зайдёт вечером после института.

Целый день в голове крутились стариковские слова и вместо знаний была самая настоящая каша из сомнений, боязней и домыслов.

В конце концов, она всё-таки решила не поддаваться панике и поступить разумно.

Вечером купит тортик и зайдёт к этому старику на чай, хорошенечко выспросит про хозяйку и квартиру, и всё прояснится.

После занятий она забежала в магазин за сладким, и уже подходя к своему парадному, увидела машину скорой помощи. Поднявшись на свой пятый этаж, заметила приоткрытые двери квартиры напротив, заглянула туда и увидела врачей, склонившихся у постели, на которой лежал старик-сосед. Лицо его было воскового, жёлтого цвета, черты худого лица ещё более заострились.

– Я соседка напротив, ещё утром всё было в порядке.

Вдруг старик открыл глаза и вцепился в молодого фельдшера, на этот раз он уже не заикался.

– Скажите ей, что квартира проклята! Это всё старуха, это она! Там было пять смертей, пускай проваливает оттуда, если хочет жить.

Тут тело его обмякло, и он потерял сознание.

– Бред больного воображения! – пожал плечами молодой врач и ободряюще улыбнулся Тане. Старика положили на носилки и вынесли во двор.

Таня в полном «раздрае» подошла к дверям своей квартиры, открыла и села, не раздеваясь, у порога.

На кухне горел свет и слышались мелодичные звуки, похожие на звон поминального колокола. Тане стало страшно, если она забыла выключить свет с утра, то откуда этот звук?!

Схватив в руки металлический рожок для обуви, лежавший на краю обувной полки, она на цыпочках, прокралась на кухню.

Она выскочила из-за угла и выставила перед собой рожок, как рапиру. На кухне никого не было, лишь распахнутая форточка и колышущаяся на ветру портьера. Занавеска висела на металлических кольцах, которые от ветра бились друг об дружку и позвякивали тонко и мелодично.